— Гниющие вампиры чрезвычайно редки, но я не стала бы рисковать и сожгла бы их, как зомби.

— Согласен, — сказал Эдуард.

— Вы же сожгли все части зомби из леса, да, Хетфилд? — спросила я.

— Мы не могли сжечь их в лесу, там слишком пожароопасно.

— Что вы сделали с теми останками?

— Когда рассвело, они перестали шевелиться.

Я хотела схватить ее и встряхнуть, но заставила себя успокоиться, вдавив ногти в ладони, чтобы не сорваться:

— Что-вы-сделали-с-останками-зомби?

— Они в морге с телами вампиров.

— Черт.

— Уже несколько часов как темно, Блейк; если бы что-то случилось, мы бы уже узнали, — сказала Хетфилд.

— Позвоните в морг, — сказала я Джонасу. — Если они скажут, что все в ажуре, тогда мы с Тедом ошиблись. Я не против. Люблю ошибаться.

Капитан позвонил, потому что звонок ему ничего не стоил. На самом деле мне еще не встречался такой молодняк гниющих вампиров, говоря терминологией о нежити, и кто знает, может свои суперцелительские способности они приобретают лишь с годами. Может нескольких недель недостаточно, чтобы стать столь ужасающими?

Телефон звонил очень долго; я начинала нервничать, и Джонас выглядел обеспокоенным.

— Видите, — фыркнула Хетфилд, — вы слишком долго работаете, и сделались уже параноиками.

— Дерьмо, — ругнулся Джонас, и мы с Хетфилд глянули на капитана. — В морге никто не отвечает, — сказал он кому-то в трубку. — Нет, не нужно никого посылать проверять. Это капитан Джонас из полицейского департамента Боулдера, я хочу, чтобы весь больничный персонал держался подальше от морга, пока я не пришлю офицеров для проверки.

Кто-то на том конце провода все говорил, а капитан пытался сказать ему, что нет, он не хочет, чтобы персонал спускался в морг. Они хотели знать почему, а Джонас не хотел им говорить, потому что на случай, если там все же не окажется вампиров и зомби-убийц, он не хотел устраивать в больнице переполох.

На это у нас не было времени. Я достала свой мобильный и набрала Мику. Меня перенаправили на голосовую почту. Я набрала номер Натаниэля, даже не дав себе подумать, почему Мика не ответил. Он был с отцом и потому, именно потому, не ответил. Натаниэль ответил. Когда он взял трубку, я думала у меня сердце выскочит из груди, так что я едва ли не прохрипела:

— Натаниэль, у вас там все в порядке?

— Отец Мики мечется во сне, как будто у него кошмар. Медсестра говорит, что он вообще не должен двигаться от всех лекарств, которыми его накачали.