Все как в классическом ужастике про зомби, вот только я знала, что их снимают неправдоподобно, так почему же этот был так похож? Мы направили горстку вампиров в морг, и может с дюжину зомби «в нарезке», но это помещение было битком ходячих мертвецов; я их даже сосчитать не могла, пока они, сгрудившись, копошились над телами. Эдуард сравнил их со стервятниками, но стервятники грызутся из-за падали, дерутся за лучшие куски, за любой кусочек. Зомби жрали почти в тишине, за исключением влажных, раздирающих звуков, что доносились из-за закрытых дверей еще до того, как мой мозг смог их идентифицировать. Интересно, я и не знала, что мой слух пытался защитить меня так же, как зрение. Зомби сгрудились над четырьмя разными кучами «еды». Но ведь мертвых должно быть трое, откуда четвертая куча? Я не могла видеть тел, потому что их заслоняли зомби. Я видела куски красной плоти, блестевшие под верхним освещением, белые кости светящиеся как отполированные жемчужины из кошмара, и яркая палитра органов, вырванных из тел и поедаемых… людьми.

Некоторые зомби были уже разложившиеся в труху, но тот, что жевал чье-то сердце, выглядел свеженьким, как новоиспеченная монетка из мира нежити. Ни один их тех зомби, что мы сюда направили, не выглядел как огурчик. И вот тогда мой несчастный, шокированный мозг сложил все эти невозможные части вместе.

— О, черт. — И даже для меня это прозвучало испуганно.

— Что? — встрепенулся Никки.

— Что такое? — спросил Эдуард, — Что ты такого видишь, чего не увидел я?

— Мы прислали сюда меньше десятка зомби, и то по частям.

— Здесь их больше двадцати, — сказал он.

— Ага, и ни один из них не сошел бы за нормального человека, Эд… Тед. Они все были разложившимися, конкретно разложившимися, не такими свежачками.

— Когда мы их разгружали, в морге уже было несколько тел, — сказал Эл.

Я обернулась и посмотрела на него, придерживаясь пальцами за край окна:

— Что ты сказал?

— Насколько я могу судить, это те тела, что уже были в морге, когда мы скинули сюда тела вампов и зомбо-нарезку.

— Опусти меня, Никки, — попросила я.

— Выглядите испуганной, — сказал Гонсалез. — Не к добру.

— Еще к какому, — согласилась я.

— Почему вы оба выглядите так, будто увидели приведение? — спросил Дженкинс.

— Приведения меня не пугают, — сказала я.

— Так говорят, Анита, — сказал Эдуард, как будто это имело какое-то значение.

— Просто ответьте, — попросил Гонсалез.