Дев улыбнулся им своей улыбкой, от которой все просто таяли:

— Мы еще вернемся, даю слово.

Одна из испуганных медсестер даже покраснела. Он хорошо умел флиртовать.

— Выходим на улицу, — тихо доложила я Мике через гарнитуру.

— Будь осторожна.

— Думаю снаружи безопаснее, но буду, — ответила я, подходя к дверям с винтовкой наготове.

— Люблю тебя, — сказал он.

— Люблю тебя и Натаниэля. Я не смогла поцеловать на прощание Никки.

— Еще будет время, — сказал Мика, и это было как раз то, что нужно. Он давал мне мое прощение, говорил, что я не-отправила-своего-любовника-на-верную-смерть.

— Спасибо, мне пора. Люблю.

— Я сильнее.

— А я вообще безгранично.

Он тихо рассмеялся и «повесил трубку».

Мы с Девом вышли на улицу. Я подняла взгляд на ночное небо, поцелованное светом больничного освещения позади нас и фонарей вдоль парковки. Ничто не двигалось во тьме над нами. Парковка была такой пустой и спокойной, что можно было бы услышать стрекот сверчков, если бы для них не было уже слишком холодно.

— Погнали? — спросил Дев.

— Ага, — ответила я.

Он так стремительно сорвался с места, что от его скорости я на секунду оторопела, а потом тоже рванула. От быстрого бега четкая картинка парковки смазалась став размытым пятном, словно киношный спецэффект. Я двигалась так быстро не только для того, чтобы спасти всех и добраться поскорей до оружия, но и чтобы избавиться от напряжения и просто иметь возможность БЕЖАТЬ! Я добежала до внедорожника Эдуарда, где Дев уже переводил дух. У меня сердце колотилось в горле, пытаясь через язык протолкаться мне в рот. Я чувствовала себя живой, пока по всему телу с шумом разносилась кровь; из-за такого вида прилива энергии хочется оставить пистолет в кобуре и ринуться в бой с голыми руками. Делать такого, конечно, я бы не стала, но это желание мне было понятно.

Дев блеснул зубами в свирепой улыбке, что у него получалось и сексуально и очаровательно в одинаковой мере. Я растянула губы в ответ и открыла багажник внедорожника, пока пульс бился за моей собственной свирепой улыбкой.

Мы с Девом передвинули снаряжение так, чтобы я могла добраться до места, где Эдуард держал огнеметы. Была причина, почему он приезжал на своем внедорожнике, если место преступления находилось неподалеку, и иногда, даже если не очень. В его багажнике имелось несколько тайников, где он ныкал реально плохие игрушки. Если бы кто-то вскрыл замки, чтобы обнести тачку, ничем опаснее пушек, они бы все равно не разжились. Даже если бы угнали весь внедорожник, скорее всего, они никогда не нашли бы самые улетные штуки, не разобрав машину по винтику, деталь за деталью, как в мастерской, но даже Эдуард не имел плана на все случаи жизни. Кроме того, некоторые припрятанные примочки были незаконными. Например, я понятия не имела, что у него есть европейские гранаты. Я читала о них, видела эффект на видео, даже рассматривала фотографии жертв. В некоторых европейских странах гранаты использовали как повод уравнять права людей, вампиров и оборотней, потому что последствия были слишком ужасны для любого из них. Ничего странного в том, что никто подобным образом не заботился о зомби. Не все мертвецы одинаковы по происхождению.