— Нет, — воскликнули одновременно Никки и Лисандро.

Я посмотрела на них.

— Анита не пойдет первой, если мы тут в качестве ее телохранителей, — сказал Лисандро.

— Я на работе, — ответила я.

— Как и мы, — отрезал Лисандро, протискиваясь мимо меня к двери.

Я последовала за ним.

— Анита, выбирай: либо ты позволяешь мне содействовать Теду пройти через ту дверь, либо стоим и спорим тут до прибытия копов.

Я посмотрела на Шеймаса.

— Ты позволишь мне пойти первой.

— Да.

— Почему? — спросил его Никки.

— Потому что внизу не может оказаться что-то, что напугает ее еще больше.

— Ну, спасибо, наверное, за вотум доверия, — пробормотала я.

— Ты уничтожила самого могущественного на планете вампира, Анита Блейк. Что такого может оказаться в этом подвалишке, что сравнится с жертвой, с которой ты уже покончила?

И опять я не знала, что ответить, поэтому промолчала, но также позволила Лисандро открыть для Эдуарда дверь. Я не была такой непробиваемой, как считал меня Шеймас, Лисандро было труднее ранить и он не позволил мне пройти через дверь первой, если мы не хотели еще час тут топтаться на месте… Я позволила Лисандро идти плечом к плечу с Эдуардом. Следующими пошли мы с Никки, затем Хетфилд, а Шеймас прикрывал нас с тыла. Мы начали движение. Достали оружие и были наготове, осторожно, чтобы не целиться ни в кого из нашей процессии. Лисандро открыл дверь и оттуда вырвался, окутывая нас удушающий смрад разложения. Хетфилд позади меня чуть закашлялась. Я начала дышать часто и не глубоко через рот, хотя это не помогло так, как можно было ожидать. Лисандро попытался включить свет, но подвал остался темным и нетронутым.

— И почему в такие моменты вечно не работает электричество, — тихо буркнула я.

Фонарик, прикрепленный к винтовке Эдуарда, ожил и нацелился в темноту, как блестящая монета, брошенная в бесконечную ночь. Ладно, там не было настолько темно или плохо, да? Я поняла, что не люблю темноту с тех пор, как убила Мать Всея Тьмы. Она заставляла саму ночь оживать, быть реальной и голодной. Я ее уничтожила, но впервые в своей жизни испугалась темноты. Казалось бы, следовало быть больше напуганной, когда она была жива, разве нет?

— Ступени, — тихо предупредил Эдуард на невысказанный вопрос. Он увидел ступени и начал спускаться по ним. Лисандро, морщась от вони, последовал за ним. Я следом. Мой фонарик освещал дуло моей винтовки. Ничего не было видно, кроме голых стен и ступеней, но запах заставлял опасаться предстоящего впереди.

Глава 61

Глава 61