— Не знаю.

— Давайте перенесем эту дискуссию туда, где лучше пахнет, — вклинился в разговор Лисандро.

— У веркрыс самое чувствительно обоняние во всем животном мире, — объяснила я Хетфилд.

Она уставилась на Лисандро.

— Веркрыса?

— Знаю, я слишком красив, чтобы быть веркрысой — ты думала о вервольфе или верлеопарде, — но нет, я просто хорошая, большая, крыса-переросток.

Хетфилд боролась с выражением своего лица, но в итоге проиграла и уступила место отвращению. Она даже содрогнулась.

— Боишься крыс? — спросил Лисандро.

Она еле заметно кивнула.

Он улыбнулся, хотя это больше походило на оскал — искривление губ, которое не имело ничего общего с красивостью.

— Тогда ты не захочешь увидеть меня в животной форме.

— Нет, — пропищала она.

Я даже подумать не могла, что у нее фобия крыс. Змеи, пауки — это я еще допускала, но крысы. Забавно, как привыкнув к вещам, ты просто перестаешь их замечать, а кого-то они беспокоят.

Мы толпой вывалили на крыльцо. Вид освежал, но по-прежнему ощущался трупный душок.

— Холодильник работает? — спросила я.

— Понимаю о чем ты, — произнес Лисандро. — Запах не должен быть таким сильным, но я проверял еду, она в порядке.

— Тогда почему так смердит тот небольшой кусок плоти?

— Похоже, что мы обнаружили не все тела.

Я посмотрела на Эдуарда.

— Подвал. — Он указал на террасу. Я посмотрела в заданном направлении и увидела ведущие вниз, к двери под террасой, ступени.