Он перевел взгляд на меня.

— Понятия не имею, что ты там, как считаешь, выяснила, поэтому мне сказать нечего.

— Сократ, больше не лги мне.

К нам направлялся Гонсалез. Я так пристально на него смотрела, что Сократ тоже на него оглянулся. Мы привлекли внимание всех копов. Я погрузилась эмоциями во взволновавшее меня дело, и к чертям забыла о здравом смысле. Копы по большей части наблюдательны, особенно с теми, кому приходится доверять свои жизни, поэтому наша стоящая особняком компания, их не успокоила.

— Анита, какая-то проблема? — спросил Гонсалез.

Если я скажу «нет», то он поймет, что это не так, но…

— Нет, — ответила я, и это «нет» было очень твердым, очень уверенным. Вообще-то однажды таким «нет» я заставила разреветься официантку. Гонсалез не заплакал — он был крепким орешком — но понял, что это было абсолютным, непоколебимым отрицанием. Порой я говорила слишком яростно и случайно заставляла официанток плакать, но порой в свои слова я вкладывала точное количество силы, необходимое для того, чтобы заставить людей прекратить расспросы.

Гонсалез глянул на меня, а затем поочередно на стоявших рядом мужчин.

— Ладно, как себя чувствуешь? Ты малость позеленела.

— Скажу лишь, что жалею, что не выпила побольше жидкости за обедом.

Он слегка усмехнулся, но взгляд его оставался настороженным, и снова оглядел всех мужчин. Гонсалез снова перевел взгляд на меня и его подозрительные глаза полицейского сказали, что я в полном дерьме и он мне не верит. Вы можете спросить: не верит чему? Он ветеран полиции, который уже десять лет как в запасе. Он не верит ни одному чертову слову, что ему говорят.

— А я думал, что ты крута, Блейк, — пробасил мужчина с другого конца коридора. — Слышал, тебя беспричинно вывернуло ланчем.

Это приперся Трэверс, оказать моральную поддержку Каллахану и продолжить быть занозой в заднице.

— Трэверс, какая-то проблема? — спросила я, слегка повысив голос, как он в своем комментарии, потому что мы находились в разных концах коридора.

— Ты, ты и твои… мужики — вот моя проблема. — Он направился к нам.

Я обошла Гонсалеза и двинулась навстречу Трэверсу.

— Анита, — начал Сократ, — не нужно…

Я повернулась и выставила указательный палец.

— Даже не начинай.

Никки преградил мне путь.