— Анита, рассказывай, потому что сейчас я просто убежден, что речь о том, что рассказал нам мой отец о Ван Клифе и псевдо военной фигне.

— Эта информация может оказаться не ложью, но речь не об этом.

Мика глянул на меня.

— Клянусь, — ответила я на его взгляд.

— Ты же понимаешь, что сейчас же должна мне все рассказать, иначе накручу себе самое худшее.

Пришла моя очередь положить голову ему на плечо.

— Мика, я пытаюсь быть рациональной. Позволь оставить как есть. Позволь хоть раз быть взрослой.

Он коснулся моих волос, поднял мое лицо, чтобы мы посмотрели друг на друга.

— А теперь ты меня пугаешь.

— Проклятье, мы оба по-своему непреклонны.

— Да, и это одно из твоих качеств, которое я полюбил сразу.

Я держала его за руки и смотрела ему в глаза. Я боялась этого разговора, потому что, если он мог скрыть подобное от меня, то мог скрывать и другое, более серьезное, способное разрушить нашу пару. Я поняла, что боюсь заводить этот разговор, и не завести его боюсь, что совсем не имело смысла.

— А я люблю то, что ты любишь это во мне, потому что очень многие мужчины это ненавидели.

— Тогда, Анита, чем бы это ни было, мы через это пройдем. Мы оба слишком ценим друг друга, чтобы позволить чему-то все испортить.

Сидя вот так, держа Мику за руки, глядя на него, я ему верила, но… я всегда ему верила, а сейчас чувствовала себя, словно он мне врал, и… а, да к черту все.

— Ладно, дело в том, что на самом деле ты дрался с лидерами других животных групп, чтобы вынудить их присоединиться к нашей Коалиции?

— Иногда. — Мика произнес это так, словно это было ничем, обычным делом, само собой разумеющимся.

Я попыталась вырвать от него свои руки, но Мика их крепко держал.

— Почему ты злишься?

— Почему я злюсь? Черт, Мика, ты уезжаешь из города, участвуешь в опасных боях насмерть и считаешь, что я не должна об этом знать?