— Потому что он наш Мастер, ты его слуга-человек, и он представляет меня как «наш Мика».

— И, все же, что ты думаешь по этому поводу?

— Я не большой фанат предстоящей перспективы, но Жан-Клоду как-то удалось повлиять на других вампиров, чтобы заставить их поверить, что ты не изменяла ему с нами. Среди вампиров и ликантропов репутация очень важна. Он должен быть у тебя на первом месте или произойдет сбой его структуры власти, нашей структуры власти, над который мы так усердно трудились.

— Ты поэтому не возражаешь, что другие вампиры считают тебя любовником Жан-Клода?

Мика кивнул.

— Я в безопасности и, кроме того, влюблен в Натаниэля. И не похоже, что я брезгую быть с другим мужчиной.

Я откинулась назад, чтобы мы больше не обнимали друг друга. Мика по-прежнему держал меня за левую руку, но мы сидели, глядя друг на друга. Мы оба внезапно напряглись.

— Так, значит, ты, Натаниэль, Жан-Клод и я, и… кто еще?

— Не знаю, — ответил Мика.

— Ты еще в кого-нибудь влюблен?

— Нет, а ты?

— В Никки, и я люблю Синрика, но не влюблена в него. Я люблю Ашера, но и в него я тоже не влюблена, и так как однажды он вынудит меня его убить, я бы предпочла и не влюбляться.

Мика сжал мою руку.

— Я верю, что мы вернем его домой прежде, чем он все испортит с местными вергиенами, но согласен, он может вынудить нас его убить.

Я кивнула и ощутила необъяснимую печаль.

— Разве брак не должен быть счастливым и менее запутанным?

Мика рассмеялся.

— Мы говорим по меньшей мере о четырех, а может и большем количестве участников, собирающихся вступить в брак, Анита. Это все запутанно.

Я закатила глаза и вздохнула.

— Ладно, ладно, я не об этом.