Львы, даже при такой возможности, не выбирают самого слабого, отдавая предпочтение бескомпромиссному убийству или просто в качестве своих жертв выберут других хищников. Они даже падаль едят, но когда выходят на охоту, походят на отправляющихся субботним вечером в бар людей, входящих в заведение, и осматривающих толпу, выбирая понравившегося и думая: «Он/Она, будет моим(ей)». Затем люди проводят ночь, соблазняя выбранный объект, чтобы привести домой и заняться сексом.

Львы выбирают самого крупного, самого упитанного буйвола или самую быструю, самую аппетитную антилопу, или кто угодно, кто привлечет их внимание, и со всей силой бросаются на добычу. Они живут в рамках прайда львов и, как правило, чем больше прайд, тем крупнее добычу они выбирают и тем более бесцеремоннее на нее нападают. Львы — будь то парень или девушка, — верят, что он или она для противоположного пола настоящий дар богов, и, естественно, вы будете польщены, если их внимание падет на вас, и в конечном счете, вы скажете «да». Большинство из этих людей никогда не станут охотниками, потому что они красивые, сексуальные и многие люди могут соблазниться. Но львы, настоящие львы, не желают секса со своей жертвой — для этого существуют другие львы. Они хотят съесть свою добычу, и если только буйволу в начале погони не удастся оторваться или у стада не окажется достаточно сил, чтобы отбиться, львы его поймают и съедят. Буйвол — добыча не малая, поэтому сначала они его убивают. Добыча поменьше порой начинает съедаться еще до того, как умерла окончательно. Большинство людей не достаточно крупная добыча для вампиров, чтобы сразу нас убивать. Вампиры играют с нами: некоторые потому, что им это нравится, другие — потому что все еще принимают решение: хотят ли они с нами секса, нашей службы или же просто желают нас съесть.

Генри был все еще жив. Вопрос в том, они просто играют с ним, намереваются сделать своим врагом или же зачаровавший его вампир, желает его? Еда, мучение, рабство или секс — вот, пожалуй, и все варианты между людьми и вампирами. Как я могу такое говорить, когда всего несколько часов назад Жан-Клод сделал мне предложение? Ошеломляющая правда, исходя из моего опыта с вампирами, заключается в том, что они видят в нас добычу. На самом деле я считаю это способом эмоционально дистанцироваться, чтобы им проще было нами питаться. По такому же принципу на месте преступления я дистанцируюсь от жертв. Тела становятся объектами, поэтому я не захожусь криком. С живыми жертвами сложнее. Они куда избирательнее, а вампиры не могут кормиться трупами.