Мика снова рассмеялся.

— Вот еще одна тема для размышлений. Если мы вступим в брак, тогда тебе — или Жан-Клоду — придется рассказать об этом Ричарду, пока он не услышал об этом от кого-то еще.

Я обхватила голову.

— Проклятье, он бывший.

— Бывший, с которым у тебя по-прежнему, время от времени, секс, которому Ашер позволяет быть топом в подземелье, с которым Жан-Клод и ты, а порой еще и в компании Ашера, спите.

— Он не занимается сексом с мужчинами.

— Ты имеешь в виду отсутствие генитального контакта.

Я посмотрела на Мику.

— Ух-ты, именно это я и имела в виду, но это просто… от тебя это звучит как-то очень прямолинейно.

Мика улыбнулся.

— Думаю, раз уж мы собрались это сделать по-настоящему, то нужно быть прямолинейными.

— Мне бы хотелось с тобой поспорить, но боюсь мои аргументы прозвучат убого, так что я пас.

— Буду честен: мне бы очень хотелось жениться на тебе официально, и чтобы Натаниэль стал частью этой церемонии в качестве мужа тебе и мне, но частью этой церемонии должен быть Жан-Клод, и, вероятно, законной ее частью.

— Почему? — спросила я.

— Во-первых, его эго не допустит на это место кого-то другого. Он справедливый, безжалостный, но как и все старые вампиры высокомерный. Он первый вампирский король Америки, а ты его королева.

— Я и твоя королева тоже.

— Да, но так завелось, что в структуре власти оборотни привыкли занимать второе место после вампиров. Они посчитают нормальным, что законным мужем станет Жан-Клод. Вампиры смирятся с мыслью о том, что Жан-Клод смотрит в другую сторону, потому что также спит со всеми нами. Сейчас, когда Энви стал одним из его постоянных любовников, они гораздо счастливее.

— Я не могу спать со всеми сразу каждую ночь, а он, на самом-то деле, предпочитает мужчинам женщин, если дело не касается Ашера.

— Он бы полностью одобрил кандидатуру Ричарда, если бы наш Ульфрик поддержал эту тему, — заметил Мика.

— Это не произойдет.