Но что это означало? С его же слов, я для этого родилась. У меня даже возникли сомнения, а нужна ли ему теперь, или та размолвка на острове посреди бушующего океана стала концом нашего знакомства.

Входная дверь была приглашающе открыта.

– Мне не страшно, – пробормотала я. – Я здесь своя.

Сегодня в коридорах царила тишина. Призрачные детские песни то ли выцвели, то ли их спугнули, и звуки моих шагов медленно затухали, перекликаясь с эхом. Я шагала осторожно, потому что до сих пор впадала в ступор из-за скрипа кроссовок по плиткам. На поиски места, где нас впервые начал дразнить тот голос, потребовалось несколько минут блужданий.

– Ты еще здесь? – позвала я, чувствуя, как пересохло во рту.

Никто не ответил. Внезапно я поддалась панике. На мгновение личные шкафчики учеников поплыли перед глазами, словно от пола поднимался жар пустыни.

Я затолкала страх подальше, потушив его в том холоде, который леденел внутри меня.

– Это я, мы встречались на днях. Ты последовал за мной домой. Ты еще говорил, что хочешь ученицу.

Спустя минуту где-то сбоку мелькнуло движение, и из-за спины раздался смех.

Я развернулась, но обнаружила лишь знак на стене «Бег запрещен».

Это был не старик в куртке из лоскутов. Меня спугнул обычный призрак давнего запрета за нарушение дисциплины.

Я вздохнула.

– Ты меня очень достал…

Я не ожидала ответа, но получила… по коридору ко мне приближался звук ногтей, царапающих пол. Он настойчиво пощелкивал в зазорах, вызывая такое чувство, словно мне за шиворот забросили сосульку.

Когда он прошелся подо мной, я подпрыгнула, засучив ногами, и еще долго вздрагивала.

– Эй! – обратилась я к пустому коридору. – Я здесь, чтобы попросить о помощи.

– Тебе нужна услуга? – донесся из-под пола ответ. В голосе слышалось такое удовлетворение, что я едва не бросилась к выходу, а на периферии зрения замелькали цветные пятна.

Сделав глубокий вздох, чтобы удержаться на обратной стороне, я сказала:

– Мне нужны кое-какие сведения.

Теперь сквозь трещины в полу и зазоры между шкафчиками начала, пузырясь, просачиваться черная нефть. Она, как голодный зверь, подступила к моим ногам, и я принялась погружаться в реку, приготовившись к новому столкновению со стариком в лоскутной куртке.