– Помпы не спят. Лучше поиграй со мной! Мне скучно.

Я улыбнулась. В минуты, когда ее покидал страх, было заметно, насколько радовался жизни этот ребенок до того, как его забрал убийца.

– Ладно. Чем тебе хочется заняться?

– Давай отправимся в Нью-Йорк, как ты предлагала.

Я изумленно заморгала.

– Хочешь увидеть Крайслер-билдинг? Мне казалось, ты боишься реки.

– Но стало так здорово, когда ты начала меня видеть, – тихо пискнула она. – Ведь в здешней округе ужасно скучно.

Я не могла в это поверить. Что, если Яма ошибся? Неужели привидения могут меняться? Минди всего-то и требовалось отделаться от своей призрачной невидимости, и она повзрослела. Или же ей просто требовался друг.

– С тобой мне не страшно, – добавила она. – Мой личный психопомп-телохранитель. Только не бросай меня.

– Конечно, – кивнула я, а она взяла меня за руку своей холодной ладошкой. – А позже я отведу тебя домой.

Река Вайтарна оказалась добра к Минди в ее первом путешествии. Нас задела лишь парочка обрывков воспоминаний, и мы быстро и спокойно добрались до Нью-Йорка. Вероятно, я научилась погружаться в реку, а может, я имела сильную связь с Крайслер-билдинг.

По крайней мере, так я думала, пока мы не покинули Вайтарну.

Мы оказались в Нью-Йорке, но в совершенно другом районе. Вместо небоскребов нас окружали многоквартирные дома и крупные универмаги. Перед нами возвышалась высокая изогнутая башня в облицовке из зеркального стекла. Я ее узнала не сразу… папино здание.

– Ого! – воскликнула Минди, – ты была права. Оно огромное!

– Это не Крайслер-билдинг. Я что-то перепутала.

Она уставилась на меня.

– Уверена? Такая громадина.

– Крайслер-билдинг примерно в пять раз выше. А тут живет мой папа.

Минди недоверчиво хохотнула. Полагаю, ее никогда не привозили в Нью-Йорк, и, вообще, она путешествовала мало. В основном, последние тридцать пять лет она провела поблизости от маминого шкафа.

– А где двухэтажные дома? – спросила она. Повсюду лежали сугробы серого подтаявшего снега. Здесь, на севере, зима была гораздо холоднее, чем в Сан-Диего, но воздух на обратной стороне оставался обычным, прохладным независимо от погоды.