Спустя час менеджер магазина объявила, что пора заняться раздачей автографов. Персонал начал сгонять толпу в подобие очереди, и на крошечную сцену принесли складной столик.

Дарси удалось протиснуться под бок к Имоджен.

– Ребята, вы были поразительны.

Имоджен лишь кивнула. Она тяжело и часто дышала, будто выброшенная на берег рыба.

– Это еще цветочки, – сказал Стэндерсон. – Сложности начинаются при общении лицом к лицу.

– Ясно. Похоже, ребята, мне лучше отойти в сторонку?

– Стой, где стоишь! – заявил он. – Будешь у нас вместо шустрой мартышки, книжки подтаскивать и страницы закладывать.

– Ладно. – Дарси не знала, что за мартышку он имел в виду, но не сомневалась в своем желании быть с ними на сцене.

Очередь за автографами напоминала длинное, извивающееся чудовище. Фанаты преподносили Стэндерсону свежее печенье, собственные стихи и фан-арт.[96] Они осаждали его вопросами о персонажах, видеороликах и общеизвестной любви к точке с запятой. Ну, и само собой, они принесли ему на подпись книги. Кто-то захватил с собой целое собрание его сочинений, а кто-то – одну потрепанную первую книгу. Между прочим, пара-тройка зрителей явились с изданиями «Великого Гэтсби»[97] (который ему, как известно, нравился) и «Моби Дика»[98] (к которому Стэндерсон относился с большим презрением).

В эту ночь около десятка его фанатов купили книгу Имоджен. Горстка опьяневших от близости к Стэндерсону ребят обосновалась на ее конце стола, со счастливым видом болтая о собственных обсессивных расстройствах. Имоджен развлекала их рассказами о своих исследованиях на тему, как поджигать предметы.

А Дарси была неприметной шустрой мартышкой, которая брала книги у пришедших и закладывала листками титульные страницы, чтобы Стэндерсону не пришлось беспокоиться поисками правильного места для подписи. Дарси вскоре поняла разницу между полноценной титульной страницей и страницей с одним заглавием. (На последней нет имени автора, и поэтому она не годится для автографов.) Временами ей доводилось меняться местами с работниками магазина, которые обслуживали очередь. Она заботилась о том, чтобы каждый фанат прилепил на книгу записку со своим именем: бесценные секунды в присутствии Стэндерсона не тратились зря на то, чтобы отличить Кейтлин от Катлин, Каталин или Каталинн. И было в этой суете нечто приятное: Дарси подумала, что она выглядит точь-в-точь как учительница младших классов, которая возится с детьми.

Спустя два часа и Стэндерсон начал повторяться и переливать из пустого в порожнее. То через каждые пять минут шутил о судорогах рук, а через каждые десять – пускался в подробное обсуждение жареного бекона. Дарси вздохнула. А может, она всегда была шустрой мартышкой в очереди за автографами? И так будет продолжаться бесконечно?