– Не сердись, у ангелов тоже нет души. Она им не нужна. Как и эльфам. Как и – тем более – демонам.

Ксан крепче прижал девушку к себе:

– Она не… Она не из таких созданий. Она просто женщина, я в этом уверен.

– Не сомневаюсь. – Гарленд осмотрелся вокруг. – Ты когда-нибудь делал ведьмины шары? С цветными прожилками внутри, полосками и петлями вокруг центра?

– Безделушки для туристов, – пожал плечами Ксан.

– Фермер всегда помнит, какое нынче число. Сейчас черемша уже почти отошла – канун Белтайна, ведьмы, упившись своим весенним зельем, летят на шабаш. Крестьяне на лужайке воткнут в землю шест, украсив его лентами и цветами, чтобы девушки и молодые женщины танцевали вокруг него. Понимаешь? Как осиновые шесты, которые поставили в Аштароте давным-давно.

– Но зачем мне нужен ведьмин шар? Неужели оттого что дети пляшут вокруг майского шеста?

– Шар ловит духов воздуха! Стоит им влететь в него, как они заблудятся в лабиринте – так, по крайней мере, говорят. Ты мог бы попытаться защитить ее.

– Но ведь духов воздуха не существу… – И стеклодув засмеялся. Что он такое говорит? Он собрал в ладонь пряди волос своей саламандры, восхищаясь их стеклянной хрупкостью. Она была так дорога ему – он сделает все что угодно, чтобы ее не потерять. Разве не пришла она к нему нежданно и таинственно, как дар иного мира? – Гарленд, я был бы дураком, если бы не последовал вашему совету, – сказал Ксан. – Это вы рассказали мне об огне саламандры. Помогите мне наносить дров, и я сделаю по цветному шару для каждой двери, каждого окна и для труб в доме и мастерской.

Девушка все время ходила за ним по пятам. Он никак не мог ей объяснить, что, переступая порог, он не исчезает навсегда, что он скоро вернется. Она, похоже, ничего не умела – только целоваться, – хорошо хоть занавеску ей удалось задрапировать так, чтобы двигаться свободнее. Стеклянные сосуды на полках и в печи очаровали ее, и она показывала то на них, то на Ксана, словно понимала, откуда они взялись.

Убедившись наконец, что, пропадая с глаз, Ксан не исчезает навеки, Саламандра присела на пенек, пока двое мужчин переносили поленья из сарая к печи.

Гарленд вскинул голову на ходу и прищурился:

– Что это?

Ксан нес охапку миртовых и дубовых дров. Он поднял голову и увидел, что с неба вниз летит огромный голубой кувшин. Он с удивлением узнал копию сосуда, который сделал в первое утро своего испытания. Когда кувшин бухнулся на землю рядом с пнем, Ксан выронил дрова.

Из основания выросли ноги, из середины руки, а из носика с громким «Хлоп!» показалась большая уродливая голова.