Осмотреть озеро оказалось труднее, чем он думал: его волны напоминали ледниковую морену. Когда они с Гарольдом ездили в Канаду, они карабкались по горам, пытаясь найти исток ледяной реки, но путь оказался длиннее, чем они думали. Старик устал и повернул назад. Скорбь, словно раскаленная белая стрела, пронзила Ксана. Он любил Гарольда и Расса больше, чем кого-либо из тех семей, в которых воспитывался, а теперь оба они умерли – может быть, оба плавают в подземном озере утраченных дней. Что бы он сделал, если бы увидел их лица здесь?

Он с трудом передвигал руки и ноги, ум его блуждал, не в силах ни за что зацепиться. Под лопаткой поселилась жгучая боль. Порывы ветра вздымали волны и выли в далеких закоулках пещеры. Когда замолк последний отголосок эха, она наполнилась глубокой тишиной.

– Боже, – сказал Ксан. Это вырвалось у него, как молитва, да возможно, ею и была.

Путь тянулся, как нить расплавленного стекла. Белый камень в середине озера не становился ближе. Ксан брел вперед, точно во сне, автоматически заглядывая в лица и медленно подгребая, когда пламя становилось слишком глубоким.

Вдруг он услышал подозрительный всплеск, словно звук шагов, и спрятался за лесом белых копий. Теперь камень заметно приблизился.

Из волн выступила фигура в обтрепанной белой рубашке, жилете «в елочку» и шерстяных брюках. Существо скорчилось на скалистом уступе рядом со стеной и стало облизывать отложения минеральных солей.

– Эй, – позвал Ксан, решив, если понадобится, схватить его за шиворот. – Эй, ты!

Тщедушный человечек выпрямился, нюхая воздух, Ксан увидел, что у него худое лицо и лысина со стоящими вокруг дыбом клочками редких волос.

– Эй, послушай… – Ксан подобрался поближе к каменистому уступу. – Тут не пролетала прекрасная девушка? Ты не видел голубой кувшин? Может, это звучит слишком…

– Только посмотрите, кто к нам пожаловал! Да это же краснокожий Адам! – Человечек засмеялся, словно затявкал. – Я тебя лет пятьдесят не видел. Ты ведь здесь уже был, тоже приходил за какой-то девчонкой, я точно помню.

Ксан в замешательстве вытаращил глаза и только тут вспомнил, что кожа его измазана кровью. Кажется, слово «Адам» значит «красный»? Адам ведь был сотворен из горной глины ржавого цвета.

Человечек улыбнулся уголком рта:

– Ты что, не признал меня? Меня Адвокатом кличут, а еще Адди, Хитролисом и Жаднокостом. Чем ты мне заплатишь, Адам, если проговорюсь? Медными волосами или глазками-монетками?

Значит, он видел ее. Ксан поразмыслил и сказал:

– Я могу отдать тебе башмак.

– Башмак? – Адвокат ухмыльнулся, скосив глаза и высунув извивающийся язык. – Всего один?