– Если вы, парни, об этом доложите, нам тоже есть что о вас рассказать. Уж вы поверьте.

Дойль унимал хлещущую из губы кровь, а я понятия не имел, что этот Канлиф имеет в виду.

– Если я выверну вам карманы, как вы думаете, что я найду? – спросил Канлиф. – Может быть, запрещенные законом вещества?

– Только пальцем до меня дотронься, – сказал Дойль, – и я расскажу полицейским, что ты меня за яйца хватал.

Канлиф мигом вытащил мобильник.

– Впрочем, мне и искать не надо. Просто вызову шерифа и пусть сам проверит. Как вам это? – Мы не ответили, и он спрятал телефон. – Тогда ладно. Квиты, о’кей?

Дойль что-то буркнул.

– Говоришь, нет? – Канлиф опять полез в карман за мобильником.

– Да не, все нормально. Только держи своих придурков от меня подальше.

Придурки сделали шаг вперед. Канлиф вскинул руки, останавливая их.

– Ты ведь двадцать второй номер в команде Пиратов, – сказал он Дойлю. – Я тебя с прошлого года помню. Крайний правый защитник, верно? – Он покосился на него, потом на меня: – Вы, парни, подглядывать за нами, что ли, пришли?

Дойль выплюнул кровь, а я ответил:

– Не-а.

– Шпионство вас не спасет! – сказал один из нападающих, и его дружки гнусаво заржали.

Канлиф на них шикнул и подступил к Дойлю:

– В прошлом году ты забил несколько красивых голов, двадцать второй. Думаешь, марихуана улучшит твои результаты?

– Скорее у твоих говнюков от выпивки яйца отвалятся, – парировал Дойль.

Нападающие зарычали, но Канлиф подтолкнул их к полю, и они растворились в сгущающихся фиолетовых сумерках.

– Полечи лучше глаз, – на прощание посоветовал он, – чтобы к следующему месяцу все прошло. Мои парни, что акулы – учуют кровь, и пиши пропало.

– Жирные у тебя акулы, – подвел итог Дойль.