– А что было в другом свертке? – спросила Одилия.

– В нем была подушка.

– Подушка?

Король кивнул:

– Подушка из золотой парчи, набитая гусиным пухом. – Король засмеялся. – Посланник также доставил мне письмо, в котором говорилось, чтобы я принес с собой на ужин в герцогстве один и только один из этих подарков.

– Это было испытание.

– Так сказал и мой отец. Наставники мои были воинами, а не политиками. В глазах отца меч означал силу и храбрость – те качества, которыми должен – нет, обязан! – обладать король, чтобы защитить и сохранить свои земли и свой народ. Он не сомневался в выборе.

Одилия улыбнулась. Неужели все отцы так любят рассказывать о своей молодости?

– Я подумал: зачем испытание, если ответ столь очевиден? Что герцог имел в виду, когда прислал подушку? Что-то нежное и мягкое, что-то женственное…

Одилию раздражало, когда на женщин вот так налепливали ярлыки. Неужели она перестает быть женщиной, если ей не хватает яркой миловидности таких девушек, как Эльстер? Она опустила глаза на брюки, которые любила носить не только потому, что они были удобны, но и потому что раньше они принадлежали ее отцу. Руки ее были не белы, а покрыты чернильными пятнами и землей могилы, которую она начала рыть для отца. Побег подорвал его силы. Каждый его вздох мог оказаться последним.

– …на чем люди отдыхают, куда преклоняют голову во сне. Может быть, если я выберу подушку, то покажу глубину своих чувств к его дочери, предстану прежде всего любящим мужем, а затем уже доблестным королем…

– Он ее любит? – спросила Одилия.

Король что-то промямлил, явно не желая отрываться от своей истории.

– Ваш сын. Он любит ее?

– Что еще, как не любовь, выгонит высокородного юношу в леса? Он променял корону на терновый венец. К тому же вы представляете, что творится теперь, когда все узнали, что пропала принцесса? Каждый крестьянин в округе приносит в замок птиц, надеясь получить награду.

– Принцесса… – Горькая улыбка коснулась уголков губ Одилии. Пустился бы принц в свои скитания, если бы знал, что его возлюбленная всего лишь белошвейка? Но тут Одилия вспомнила руки Эльстер, ее нежные губы и кожу…

Может быть, Эльстер на роду было написано родиться принцессой. Одилия читала в отцовских книгах о птицах, которые выбрасывают яйца из чужих гнезд и откладывают туда свои. Может быть, и с девушками такое бывает. Бедные родители никогда не поверят, что голодный птенец – подкидыш. И принц, возможно, тоже ничего не заподозрит.

Если у Одилии отняли нежеланную судьбу королевской невесты, почему бы ей самой не выбрать свое будущее? Почему бы не взять то, в чем ей отказывают?