– Дойль! – крикнул я.

Он повернулся, с неподвижным, бледным лицом, и секунду-другую смотрел на меня, как будто не узнавал. Затем махнул мне рукой, чтобы я подошел. Я старался обходить места, где на землю опустились граклы.

– Пошли, – сказал я.

Он обозревал пустое поле с явным удовлетворением, как будто планировал построить на этом участке большой дом с бассейном.

– Куда нам спешить? – откликнулся он. – «Снейдс» не убежит.

С минуту мы стояли молча, затем он сказал:

– Как думаешь, будет сегодня дождь?

– Какая на фиг разница? Пошли!

– Можем и пойти. Просто я думал, ты хочешь мне кое-что рассказать.

Я Дойля не боялся – у меня над ним было преимущество в пять дюймов и тридцать фунтов, – но ожидал, что набросится он на меня яростно. Я отступил на шаг и приготовился. Он усмехнулся и снова стал оглядывать поле.

Озадаченный его поведением, я спросил:

– Да что с тобой творится?

Он натянуто усмехнулся:

– Хороший вопрос от того, кто трахнул мою подружку.

– Она тебе рассказала?

– Не важно, кто мне рассказал. Тебе не об этом надо беспокоиться.

Дойль занес кулак, как для удара, но в последнюю секунду опустил руку и засмеялся над тем, как я, пытаясь увернуться, споткнулся и растянулся на земле. Он наклонился, упершись руками в колени и смеясь мне в лицо.

– Она шлюха, дружище, – произнес он. – Прикидывается не винной маргариткой. Мне странно только, что она тебя раньше не завалила.

Я вытаращился на него.

– Честно, – сказал он.