– Каин вон тоже когда-то своего брателлу завалил, – снова влез Пригоршня. – Помнишь, что с ним стало?

– Он потом город основал, детей народил и жил долго, – пробормотал Тоха, и Химик кинул на Пригоршню предостерегающий взгляд, давая понять, что пример неудачный.

– Может и обосновал, но Бог его проклял и изгнал! – загорячился тот. – Проклятье божье на том, кто брата убил. Не может он быть божьим посланником.

Тоха ссутулился, опустил голову.

– Тоша, пойдем! – Лита обняла его. – Пойдем отсюда.

– Куда пойдем? – потерянно пробормотал он.

– Можете с нами, – предложил Пригоршня не очень уверенно. Не сильно ему хотелось видеть под боком эту безумную парочку.

Тоха оглянулся на черную вершину, торчащую из воды рядом с ними, и вздрогнул.

– Туда? Ни за что! Я в нее не войду!

– Тогда возвращайтесь. Но вообще-то, если Ковчег отсюда отвалит, в Слепом Пятне может черт-те что начаться. Я имею в виду, тут же все провалится. Вода вниз хлынет… Короче, я б не рисковал оставаться.

– Вы можете перенестись отсюда на вездеходе, – заметил Химик. – Можно попытаться быстро объяснить вам, как включать…

– Мы в туман пойдем, – перебил Тоха и зашагал, мимо посторонившегося гипера, прочь по мосту. – В тот, что вокруг. Там такое, мы видели… Там много всего. Разные места. Тихие. В них можно уйти. Ты со мной пойдешь, Лита?

– Пойду, – закивала она. – Я везде с тобой, Тоша. Идем, идем же. Подальше от этих…

Она снова обняла его, прижимаясь, потащила к берегу.

– Малец, ты там осторожней, не давай себя в обиду! – прокричал вслед Пригоршня, потом огляделся, потер руки. – Так, а ну поспешим, что-то мне не нравится, как оно…

Котлован дрогнул, со склонов посыпались камни, и понтон закачался на поднявшихся волнах. Вода громко захлюпала у стен пирамиды, которая смазалась, потеряв четкие очертания.

– Черт, черт, черт! – завопил он. – Быстро перелезаем туда, Маяк перетягиваем! Затаскиваем на вершину пирамиды, запускаем ее! Ну, взяли!

На второй понтон перебрались за минуту. Марево вокруг котлована полыхало слепящими вспышками света, но Пригоршня разглядел две фигурки, взбирающиеся по склону над базой. А еще ему почудилось, что он видит одинокого человека, неподвижно сидящего под вездеходом со склоненной на грудь крупной лысой головой.

Расстояние до плоской верхушки Ковчега стало больше – понтон опустился вместе с уровнем воды, при этом наделся на пирамиду и теперь стоял твердо, совсем не качался.

– Наверх тянем, – Пригоршня поднял свой конец свертка, упер в черную стену. – Я только не пойму, бразер Вил за всем этим наблюдает? Пора бы ему показаться. Воронок, ты как?