– Почему не открывается?! – крикнул Пригоршня.

– Потому что я не знаю, как снаружи его открыть!

Снова накатила тьма, чужой мир проступил в ней – и опять посветлело.

– Вил, открой! – взревел Пригоршня. – Ты же нас видишь, открывай, бразер!

Треугольный кусок стены упал вниз, показав кабину с наклонными стенами. Перед ними, вытянув вперед руки с четырьмя растопыренными пальцами на каждой, стояла фигура в биоскафе, забрызганном кровью.

Тот, кто находился внутри доспеха, схватил Пригоршню за плечо, рванул в кабину. Ударившись о стену, Пригоршня сполз по ней. В ушах загудело, все поплыло. Кое-как он повернулся, упираясь спиной, стал выпрямляться. Увидел валяющегося в углу Красного Ворона, увидел, как Химик бьет биокаф в хитиновую морду.

Роб – ведь там внутри Роб, кто же еще! – ударил в ответ, чуть не выбросив гипера обратно из кабины, но за миг до того треугольный сегмент встал на свое место. Что-то в Ковчеге работало не так, как надо: раньше кабину освещала полоска света, горящая на потолке, а теперь, как только проход закрылся, стало темно.

Пригоршня еще успел различить, как озеро захлестывает мосток, как марево клокочущим смерчем закручивается вокруг котлована, а потом наступил мрак.

Донесся звук очередного удара, стук – это Химик свалился на пол. Ноги подогнулись, Пригоршня едва снова не уселся на задницу. Кабина провалилась вниз. Быстрый спуск, далекий рокот, вибрация стены под лопатками…

Во мраке тусклой зеленью разгорелись два узких глаза. Они были совсем близко.

Пол толкнул в пятки, стена по левую руку опустилась, и стало светло. Кабина превратилась в часть знакомой комнаты с тремя экранами и черной колонной в центре.

Рядом Красный Ворон приподнялся, сжимая заточку. Химик вскочил, потирая грудь.

А потом Пригоршня увидел Роба. Тот сидел на стуле возле холодильника и глядел перед собой неподвижным взглядом.

От этой картины в голове все перевернулось, и он застыл, разинув рот в полном обалдении. Биоскаф – вот же, стоит, и в нем Роб… Нет, здоровяк-ворг сидит на стуле, пялится перед собой, как истукан, положив на колени руки, но тогда кто, во имя континуума, прячется внутри хитинового доспеха?!

Красный Ворон тихо охнул – тоже увидел. Химик растерянно зашипел.

Тот, кто находился в биоскафе, попятился от них и замер, расставив руки. Яркая зелень в глазах угасла, доспех качнулся, раздался звук, какой бывает, если резко расстегнуть застежку на «липучке». Из раскрывшихся клапанов на плечах ударили прозрачно-сизые струйки, опали. Донесся приглушенный голос, и позади биоскафа появилась нога, а за ней вторая.