– Мне лучше, – сказал тот. – Боль слабее. Кровоцвет меня лечит.

– Это круто, иметь такого братана-симбиота. Так что, останешься внизу или тоже залезешь?

– Теперь я с вами. Тут же все рушится.

– Ладно, я первый, а вы страхуйте, чтоб оно не съехало.

Пригоршня схватился за брезент и стал взбираться. Встав на верхнем конце свертка, осторожно выпрямился, улегся грудью на стену пирамиды, расставил руки.

Голова оказалась над краем. Он навалился на него локтями и выбрался на площадку, и тут все задрожало сильнее, пирамида дрогнула так, что он чуть не свалился обратно. Взмахнув руками, едва удержался на краю. Повернулся, крикнул:

– Химик, давай ты, потом Ворон, потом Маяк вытащим!

Очутившись на площадке, гипер упал. Посмотрел на ее центр, да и рухнул, как подкошенный. Тоже едва вниз не слетел, Пригоршня едва успел схватить.

– Ты чего? – он уложил гипера подальше от края. – Так, вроде немного успокоилось, поменьше дрожит. Мохнатый, ау!

Быстро придя в себя, Химик откатился от центра площадки, вскочил на четвереньки. В глазах его плескалась паника.

– Ты что, не видишь?! – хрипнул он.

– А что такое?

На середине усеченной вершины пирамиды было покатое углубление, не очень большое, и заканчивалось оно… ничем. Просто круглой лужицей непроглядной тьмы.

– Немного странная штука, – согласился Пригоршня. – Но не страннее кучи другого, что нам за последнее время попадалось. Так что там?

– Горловина громадного колодца, в котором бурлит пространство, – Химик выпрямился. – Когда я встал над ним, почудилось, что сейчас он засосет меня. Еще там свет, толстый яростно извивающийся жгут света, он уходит вниз на… мне кажется, на многие километры. И все это вращается с безумной скоростью.

– Страсти какие. Мне теперь тоже кажется, что вижу вращение. Хотя все вроде и неподвижно, но при том будто где-то там в глубине, под поверхностью, оно крутится. О, Ворон, ты смотри, сам залез, молодцом.

Выбравшийся на площадку Красный Ворон шагнул к воронке, заглянул и отошел.

– Ничем тебя не пронять, наемник, – одобрил Пригоршня. – Ладно, по-моему, пирамида опять начинает дрожать, и марево вон вокруг полощется как-то неприятно. Короче, подымаем Маяк. Химик, давай мы с тобой, наемник наш все-таки пока еще слаб.

Втащить сверток удалось с трудом, но, в конце концов, они это сделали, и тогда наступил самый важный момент. До сих пор никто из них не видел Маяк…

– Странники, гады, все ножи у нас поотбирали, разрезать нечем, – сказал Пригоршня.