Итак, о ретрибутивности говорить не будем. Эти видения буквальному толкованию не подлежат. Многократно проверено и доказано опытным путем…

С судьбой в орлянку не играют, рыцарь Филипп. Ей без разницы результат, и потому она всегда в выигрыше. Даже когда играет в поддавки с человеком.

Зато каждое убежище по-любому заинтересовано в благополучии человека-симбионта. Достаточно сказать, ты сейчас можешь завалить к чертовой бабушке нескольких сильных магов без малейшего временного ущерба для дееспособности всех твоих дарований.

Видение, подобное тому, какое ты давеча испытал в асилуме, есть своего рода индульгенция на применение силы, превышающей ситуативную необходимость.

В «Компендиуме» ты об этом не прочитаешь, брат Филипп. Это я тебе говорю, как арматор неофиту второго круга посвящения. Пускай меня за это не похвалит прецептор Павел, но я должна тебе об этом сказать. Тем более после видения явно пророческого характера.

Будущее в прошлом — такое не часто увидишь, рыцарь Филипп…

— Что-то я ничего выдающегося в том видении не нахожу. По-моему асилум как-то интерпретировал мои мысли о первобытном христианстве и о деятельности интерзиционистов, вставлявших в каждую римскую бочку свою затычку.

— Ну ты и болван, братец Филька! Ты ведь был этим самым Архонтом Харизмы, адептом весьма высокого круга посвящения, возможно, крутым ноогностиком-квиетистом. Это твой дар инквизитора там работал, о величайший Регул Альберин. Дошло?

— Неужели тот высокомерный типус в красно-черном это я, из рака ноги?

— А кто же еще? Асилум видит твои дарования твоими же глазами, милок!

Хотя Бог с тобой, братец Филька. Не мне тебя осуждать. В твоем возрасте я была еще той стервозой…

Ладно, замнем… Но меч-то ты видел?

— Хочешь сказать, сестренка, — это мой клинок?.. Ага, сейчас сбегаю на две тыщи лет назад. Набью морду этому Альберину и отберу у него гладий. Нонче же ночью мне он во сне привидится. Так, что ли?

— Дурак ты! Ой, прости, Филька. Откуда тебе знать о завещании рыцаря-адепта Рандольфо Альберини? Он, говорят, бесследно исчез в середине прошлого века в Измирской зоне древнего зла.

Свой клинок Регул, вероятно, фамильный меч, рыцарь Рандольфо, говорят, оставил на хранение в банковском сейфе. Предположительно, в Риме. Возможно, в каком-то отделении «Банко Амброзиано».

Но это частности и слухи. Главное, одно из условий духовного завещания — указание на передачу Регула через видение. Я свидетельствую и прорекаю за тебя, неофит…

Гладий из видения я сразу узнала. Он — тот самый Регул, у него в рукояти животворящий и мертвящий изумруд…