Аль ты на мой «порше-магнум» губу раскатал? Хотя ты его вряд ли видел. Он у меня нынче в городе, на парадный выезд…

— Побойся Бога, сестренка, — пришел в себя Филипп. — Он мой насовсем? В обмен на зажигалку? Ну ты даешь! Махнула не глядя…

— Все я разглядела, милок. Ты излишне хорошо обо мне думаешь, Филька. Зажигалочка стоит десятка таких машинок.

Файлик с инструкциями и техописанием я те после скину. Пока же скажу: на тачке стоит разработанная лично мною противоугонная и охранная система. Не гомеостазис, ясен перец, но постороннего мирянина она за руль не пустит. Близко к ней, как к норовистой лошади, может подойти только посвященная обслуга.

На дороге кто угодно и куда угодно может впилиться, но только не в нее. Можешь весело рассекать и всем создавать естественную уйму дорожно-транспортных проблем. Никто в тебе не заподозрит источник повышенной опасности.

— Зачем мне лишнее воздаяние? Я и без того езжу аккуратно. Два года за рулем и только на прошлой неделе меня помяло.

Да еще сегодня крыло поцарапали. Во, гады! Я им, видать, мало ввалил…

— Ну-ка, ну-ка, расскажи…

Филипп коротко поведал о небольшом утреннем инциденте с Настиными обалдуями-ухажерами.

— …Как Бог свят, Ника! Никаких дарований я не использовал.

— Хотя мог. Рациональная ситуация оправдывает сверхрациональные средства.

Однажды на мой «порш» пытался самосвал наехать. Попытка, ясен перец, не удалась. Но пьяного водилу я проклятием воздержания на всю его поганую жизнь благословила. Ни водки ему, скотине, ни женщин, ни наркоты…

Лишь табак гаденышу разрешила жевать или нюхать. Но он о такой порочности, наверное, не догадывается.

— Злая ты, как я погляжу.

— Добро и зло, неофит, в нашей с тобой профессии под ручку ходят. Пошли, Пал Семеныча у ворот встретим. Старичку приятно будет, и нам не накладно, если мы тут рядышком…

Как обещала арматор Вероника, прецептор Павел ознакомился с видением Филиппа вкратце, но комментировал подробно.

— …Не расстраивайтесь, мой друг, ежели видение, благословенно ниспосланное вам асилумом, задело вашу приверженность церковному преданию и эктометрической обрядности. Добрые православные традиции тоже милы моему сердцу, но, увы, мои чувства не избавляют меня от трезвого взгляда на примитивное недохристианство.

Его внешняя сторона не только была весьма далека от нашей с вами конфессиональности. Нынче самые безбожные власть имущие от мира сего никогда бы не разрешили свободно и легально действовать христианским сектантам, какими изъявлялись на заре нашей эры многие иудейские общины, признавшие Христа-Мессию. Иначе нежели членами тоталитарных изуверских сект ни один из современных чиновников не стал бы квалифицировать очень многих первых недохристиан начального века от Рождества Христова. Для них они не без оснований, как и для имперских римских властей, представлялись бы угрозой обществу и государству.