Когда друзья-компьютерщики Матвей и Андрей с полным знанием дела гневно-пристрастно осуждали, обличали эсэнговскую попсу за непрофессионализм, Филипп, огульно пренебрегавший радио- и телевещанием, снисходительно судил о современной или старинной музыке со слов друзей и знакомых.

В то время как ему тоже знакомо, каким образом на хорошем компьютере в приличном музыкальном редакторе не составляет неимоверных трудов оцифровать чей-нибудь популярный козлетон до уровня Энрико Карузо или Федора Шаляпина. Ни того ни другого певца Фил Ирнеев не слыхал, не видал, но друзьям и подругам охотно верил.

— Фил! Фил! Послушай, какая мелодия! — восторгались вокруг.

Филипп же с кротким видом кивал, деликатно улыбался и тактично соглашался с народной банальностью: охота пуще неволи. Музыка его не увлекала, будь то до самозабвения или до фанатизма. «Вольно и бесперечь фанатам поминутно в экстаз впадать. Как-никак, а катарсис. С давних пор древним грекам оно было ведомо».

За время знакомства Настя его уже трижды вытаскивала на концерты российских гастролеров. И каждый раз восхищалась тем, как же легко он одобряет тяжелый металл или же монстров русского рока из прошлого века со стихотворным смыслом. С милостивого соизволения Филиппа, в силу эстетической его терпимости она и в салоне «лендровера» музыкальное оформление устраивала.

«Как ныне вольно нашей рок-девице со своими антикварными альбомами ко мне в гости домой ходить… Надобно ей красивый флэш-брелок на дюжину гигабайт подарить».

Эксцентричные, не от века сего музыкальные вкусы восемнадцатилетней Насти отчасти его удивляли:

«Откуда что берется?»

Этого он никак не мог сказать о Нике:

«Как ни возьми, девушка она то ли из серебряного, то ли из железного века. Чтоб тебе электрогитары с грохотом и бустером обе любят…»

На прошлой неделе выпал случай, и он даже хотел было их познакомить на концерте заезжего имярек рок-героя минувших дней, тем не менее передумал. «Пускай о нашем, из рака ноги, любовном треугольнике Насте расскажет подруга Софочка в порядке журналистской гласности и гнусности».

На том концерте Филипп приметил злоречивую Софочку, как и достойный его удивления факт, что множество фанатов неугасимой рок-звезды вряд ли достигло совершеннолетия. «Ему все возрасты покорны, но только не его собственный», — сочувственно подумал Филипп, морально изготовившись смиренно высидеть до конца шоу.

Вернувшись с утра из Алма-Аты в Дожинск, уже вечером он в очередной раз угодил в концертный зал по Настиному приглашению, хотя нынче устроенному сюрпризом. Она-то думала, будто серьезный и погруженный в себя Филипп получит неизъяснимое блаженство от прослушивания старинных духовных песнопений в светском исполнении и в филармонической аранжировке исковерканной невеждами латыни.