«Грохота стрельбы и пороховой вони мне нонче только не хватало… Надо же, лазерная бомба! Чего только ни придумают на наши задницы борцы за мир, и без того вооруженные до зубов, клыков, когтей, ногтей, маникюра…»

В ночном пути обратно в город какие-либо видения рыцаря Филиппа не посещали. Ему попросту снились Настины пальчики, она сама, многое другое, пока он сладко, мирно дремал на заднем сиденье разъездного лимузина арматора Вероники.

— 4 -

Мирное и благодушное настроение Филиппа, владевшее им рассветным утром, мигом улетучилось, коль скоро он вспомнил о стиральной машине, какую ему должны доставить и подключить ближе к полудню.

«О, Господи Иисусе, когда же мы перейдем на одноразовое белье навроде памперсов или дамских пипи-прокладок? Износили, измяли, изгадили и выбросили…»

Заметим с абзаца. Из всех домашних забот самым нудным, канительным, тоскливым, хлопотливым, утомительным занятием Филипп находит процессы стирки и глажки. Если с наведением стрелок на брюках кое-как можно смириться, постирать, выгладить самому рубашку тоже не очень проблематично, то мыть, полоскать, гладить постельное белье составляло для него целый комплекс взаимосвязанных трудноразрешимых проблем.

«Из рака ноги!!!»

Вот почему, рационально развивая мирское смирение, рыцарь Филипп принял доблестное решение обзавестись стиральной машиной и в этой самой, ненавистной прачечной сфере заняться бытовым самообслуживанием:

«Хватит напрягать семейство Ирнеевых и прислугу Рульниковых.

Как же я ненавижу эти фабричные прачечные! С противным жестяным крахмалом, из рака ноги…»

Напротив, его любимая девушка Настя, приехав чуть ли не одновременно с экспедитором из магазина в компании с грузчиком и сантехником, новехонькой стиральной машинке парадоксально обрадовалась. Незамедлительно принялась домохозяйственно распоряжаться и опробовать автоматический агрегат на ходу в разных технологических режимах. Для чего пошли в дело свитер, футболка, три рубашки Филиппа, «ну, совсем чистый пододеяльник» и две простыни. Они же сию минуту, «истинно в реал-тайме!» были чудодейственно отжаты и, не сходя с места, дивинативно выглажены на кухне.

«Вот и пойми этих женщин! Какая там у них природная магия или извращенная технологическая дисциплина? Насадки кухонного комбайна, шнековая мясорубка на нее, видите ли, тоску наводят. А центрифуга стиральной машины отнюдь, приводит в экстаз и восторг».

Филипп мог бы посмотреть на Настю проницательным взором инквизитора и сразу выяснить все ее мыслимые мотивы. Отчего это она восторгается свежестиранным тряпьем? Но делать этого не стал, поскольку твердо усвоил урок, помнится, преподанный ему весьма грубо по-арматорски Вероникой.