Таково было Предопределение, инде Господь испытывал их свободой воли вплоть до разрушения Иерусалима. Но еще раньше Он их расточил прочь из Иудеи, развеял, рассеял во гневе по всей Римской империи, повторив с горечью евангельское предупреждение:

«Кто вы? Я не знаю вас».

Именно тогда разошлись и редко потом благонамеренно сходились пути-дороги, места пребывания в диаспорических общинах-экклезиях первозванных приснопамятных апостолов и тех, кого они небрежно в опус оператум (как стали подобное тавматургическое действо называть значительно позднее) благополучно наделили таинством правопреемной хиротонии, рукоположили в качестве апостольских мужей, пресвитеров, апостольских делегатов…

По дороге к трейлеру в Солт Лэйк Вэлли рыцарь Филипп благодатно, по-американски воедино во множестве, получил от прецептора Павла исчерпывающие ответы на многие, ранее ему не совсем ясные вопросы. Иногда его наставник ненадолго задумывался — видимо, на ходу прорицал давнюю историю дивного и противоречивого первоначального благовествования.

На месте они усидели графин старого португальского портвейна в маленькой гостиной белого техасского домика на колесах, а у Филиппа не осталось каких-либо прежних фактографических неясностей.

«Мадре миа! Отсель бы мне все это обдумать, обмыслить, с первоисточниками сопоставить…»

— Филипп Олегович, прошу вас, как гостя, первым воспользоваться транспорталом. На нас обоих неисповедимо взыщется, коль скоро мы не посетим респективно наши убежища. Мне-то ладно, но вам, друг мой, мне думается, эдак давненько следовало навестить ваш асилум…

«И то сказать по-хохляцки: це дило трэба разжуваты…»

Что не сказано, то на ум пошло, коли нет нужды, будто в простонародной сказке во всеуслышание по-арабски требовать, чтобы открылся какой-то глупый сезам в пещере. Поэтому в знакомом октагональном зале перед рыцарем Филиппом призывно отворилась нужная ему дверь, сверкающая отполированной легированной сталью. И он, не раздумывая, легко шагнул в светящуюся матовую пустоту транспортала.

ГЛАВА XV ПРОРИЦАТЬ, НЕ ПОРИЦАЯ

ГЛАВА XV ПРОРИЦАТЬ, НЕ ПОРИЦАЯ

— 1 -

Очутившись в благорасположении асилума, по-своему красноречивого и молчаливого, не очень близко к исходному поэтическому тексту наш рыцарь-неофит задумчиво процитировал по-русски:

— И нам молчание дается, как нам дается благодать…

Асилум в том же уютном интерьере винного подвальчика в сию же миллисекунду приглашающе отреагировал то ли на его слова, то ли на смятенные чувства своего симбионта появлением на ближайшем столике легитимной бутылки сухого испанского хереса и глубокой вазы с благодатной клубникой под взбитыми сливками.