Не скрою, не всегда и не везде мне удалось адекватно неопровержимым историческим фактам прорицать минувшее. К тому же видение, давеча навеянное мне в асилуме, повлияло на мое восприятие довольно своеобразно…

Не желаете ли взглянуть, Фил Алегыч?

— Вы еще спрашиваете, Пал Семеныч! Еще как хочу!

— Тогда отдавайте мне бразды правления нашим экипажем, сидите и смотрите…

Увиденное, прочувствованное им за четверть часа в полнодуплексной эйдетике могло бы поразить, свести с ума, заставить сомневаться в собственном здравомыслии кого-либо иного, но отнюдь не рыцаря-неофита третьего круга посвящения. В фундаментальных «Основах ритуальной теургии» он о таком читал, а теперь-то испытал практически и феноменально…

Теургическая апперцепция, несмотря на эйфорическое дежавю, имеет основательную феноменологическую специфику и не может не вызывать смешанных чувств у реципиента. «М-да… эклектика, сверхобразная эйдетика, из рака ноги…»

Равным образом рыцарю Филиппу потребовались две-три минуты, чтобы собраться с мыслями, разбегающимися в невозможных направлениях. И для него оказалось не слишком легко прекратить таращиться бессмысленно и расфокусировано на сумерки в техасских холмах, на одинокую вечернюю звезду, ставшую символом штата Техас… «Воистину, хорошо б сейчас какой-нибудь стимулятор энзимный от доктора Ники. Хотя она говорила: лучше к фармакопее не привыкать. Так перетопчешься и пережуешь, господин начинающий инквизитор…»

— Эпигностически усвоить хотя бы крупицу божественной сверхмудрости, Фил Алегыч, уяснить Откровение Господне неизмеримо сложнее, нежели внимать аналоговым прописным истинам секулярной людской онтологии, — проникся сочувствием к ученику все понимающий учитель.

— Как вам, мой проницательный коллега, приглянулись деяния первозванных апостолов и последние дни языческого Иерусалима в моей скромной и откровенной интерпретации?

— Феноменально, Пал Семеныч! Вы, скажем, без умильного лицеприятия, но милосердно сочувствуете, сопереживаете язычникам-иудеям…

Рыцарь Филипп пытливо глянул на собеседника и понял: прецептор Павел ничуть не против того, чтобы его ученик в какой-то мере оставался в ипостаси инквизитора.

— Иудеи из колен Израилевых сами для себя долго и усердно собирали булыжники, покуда им не пришло время оказаться побитыми оными камнями. В руинах каменных земного града Иерусалима, под обломками языческого капища Соломонова сгинули погребенными их ветхозаветные притязания и облыжные секулярные пророчества.

— О в истинной мудрости сие вами сказано, коллега Филипп! Мои отцы и братья ноогностики до сей поры спорят, откуда есть, пошло христианство. От какой исторической даты надлежит исчислять начало христианской конфессиональности?