— Все же, Пал Семеныч, мне представляется, нам нет нужды прибегать к вульгарным акушерско-гинекологическим аналогиям секуляров, исследуя данный вопрос… Не так ли?

— Я с вами не могу не согласиться, коллега. По меньшей мере в том, что наш вопрос отнюдь не предстает мертворожденным.

Простите великодушно, Филипп Олегыч, коли неучтиво прервал ваш интереснейший дискурс. Я вас внимательнейшим образом слушаю.

— О да, Пал Семеныч, напротив, сей вопрос стоит моих извинений в силу предварительной материалистической интерпретации. Мне было бы гораздо уместнее начать с духовной стороны дела.

Прежде всего мифологическая основа бездуховной концепции непорочного зачатия Приснодевы проявляет себя в том, что орден Благодати Господней исторически не имеет ни единого эзотерического ритуала, как-либо связанного с эктометрическим секулярным апофеозом Богоматери. Да, мы используем некоторые теургические таинства, обращаясь к знаковому материнскому символизму в сакральной составляющей Святой Души Безгрешной, дарующей рождение и появление на свет Божий новых чудотворных сущностей. Хотя намного чаще в нашей теургии концептуально прибегаем к отцовскому патерналистскому началу и значению Святого Духа.

Поминать же здесь всуе ипостась Вседержителя и Бога-отца, думаю, мне не стоит в практическом контексте данного иносказания и сказания. Ибо принцип неизреченности нам продиктован регламентациями квиетического самоконтроля.

Притом, хотелось бы подчеркнуть, действенность и результативность наших дивинаций никоим образом и подобием не зависит от изреченной во языцех смысловой интерпретации слова, буквы и духа орденских ритуалов, преподающих боговдохновенные благодатные силы и знания.

Словом, нам без надобности, исходя из материальных аналогий бытия, буквально прославлять, на грани кощунства, подобно секулярам, обожествлять конкретное благодатное-де чрево и сосцы, вскормившие младенца Иисуса. Не говоря уж о славословиях по поводу целостности и непорочности интимной анатомии той исторической женщины, которой миряне-пустосвяты суесловно приписывают материнство, беременность и роды, практически, без иносказаний, дескать, материализовавшие Сына человеческого и Богочеловека…

Скажем, для нашей многоуважаемой Вероники Афанасьевны, — пусть не думает, будто я злословлю за ее спиной, — суесловное поминание Богоматери является просторечной божбой-эвфемизмом. Соответственно, в сакраментальных и карнавальных смыслах следует рассматривать простонародную площадную матерную брань.

В устной или письменной публичной интерпретации эктометрический культ Богоматери не обнаруживает и намека на подлинные духовные таинства. Например, апокрифическое Евангелие от Псевдо-Марии не имеет ни малейшего указаний на следы авторской харизмы. Тогда как текст оного апокрифа, судя по компетентному лингвистическому анализу добросовестных современных исследователей, был сочинен мужчиной гомосексуальной содомитской ориентации.