В этой связи не могу не заметить, что в эктометрической церковной обрядности, ежели она проистекает из мирских гендерных и семейных взаимоотношений, аналогий, тождеств, не сложились тавматургические таинства. Взять хотя бы обряд первого причастия, являющийся не более, чем светским мероприятием, хотя он и способствует в некоторой степени подростковой воцерквленности.

На мой взгляд, обряд венчания мужчин и женщин в конфессиональном храме также ни в коей мере не оказывается абсолютным таинством, если он не освящен истинной тавматургией и нерушимостью обетования, скрепленного Божественным Промыслом. Зачастую церковный брак как социальная институция в странах с государственной религией есть секулярная профанация и тождественен богохульному лживому помазанию на политическое царство недостойных светских правителей…

О том блестящем дискурсе и последней содержательной беседе с Павлом Семеновичем на просторах техасского ранчо нынче Филипп словно позабыл. Как-то все быстро изгладилось из его памяти в мирской ипостаси.

Ничего тут не поделаешь, если любимая девушка Настя слезно зовет вернуться побыстрее. И читать она, слышать ничего не желает о радостной встрече где-нибудь на Монмартре в Париже.

Не менее знаменитый бульвар Сансет в Сан-Франциско тоже прекрасно. Особенно, когда б по-мужски сильно пожаловаться в хорошей компании на таких и сяких особ прекрасного слабого пола.

— …Отношения между мужчинами и женщинами, Вань, нужно воспринимать так, как они есть. Слабо тебе или неслабо. Скрытого философского и теологического смысла в них искать не стоит…

Это — явление мирской природы. И относится к мирному единому сосуществованию мужчин и женщин следует как к стихийному бедствию. Никак не предугадаешь, когда оно начнется, чем грозит обернуться, каким потопом и потоком слез выльется…

Так или не так, Игорь Иваныч?

— А я что тебе, Филька, говорил? От них не спасешься.

Но беречься надо. Я, например, в целях безопасности от моей супружницы, как только они вдвоем с тещей на меня наседать начинают, короткими перебежками ухожу из-под обстрела.

Тебе хуже, если велено предстать и грудью бросаться под два танка с одной гранатой. Сострадаю и соболезную…

Ваня тоже посочувствовал бедному Филиппу:

— Филипп Олегович! Вам ведь не надо возвращаться домой прямо сегодня или завтра?

— Ну нет. Не положено мне вас бросать в Америке с бухты-барахты по личной душевной надобности.

— Тогда ваша Настя может еще передумать, пока мы будем один день в Вашингтоне, два дня в Нью-Йорке, — попробовал Ваня утешить расстроенного и обиженного в лучших чувствах учителя.