С такой жестью моя несравненная матильда тетку Агнессу подключила нудеть, на мозги капать. После вышла на твою Райку Рульникову, они по бизнесу шахер-махер крутят.

Сейчас три старухи тебя, Фил, хотят запрячь, кабы ты на меня положительно и решительно повлиял. Матильда согласна меня тебе в жены всучить. Лишь бы от медицины отговорил, отсоветовал….

Райка-профура ей о твоем московском дяде Рейесе рассказала. Причем обе решили, будто ты, получив диплом, круто уйдешь в дядькин бизнес.

Скажи, Фил. Только честно. Ты взаправду вместе с ним промышляешь?

— Есть маленько. То да се, на коньячишко-мелочишко, — небрежно ответил Филипп, подливая в кофе немного бренди «Арарат»…

Он эмпатически постарался, чтобы его правдивый ответ Настю достаточно успокоил и удовлетворил. Как-никак, ей рулить, везти их обоих в город. И реальная перспектива заполучить излишне ситуативную ретрибутивность ему вовсе не улыбалась, если его «лендровер» станет источником повышенной опасности для встречного. Особенно, поперечного транспорта. «Особливо, ежели какого в ништяк секуляра случайно уконтрапупит с концами…»

Окончательно Настю привела в удовлетворенное расположение духа и тела, совсем не краткая аварийная, но запланированная ею продолжительная остановка на живописной опушке по дороге в Дожинск. Там и тогда Настя Заварзина сделала Филиппу Ирнееву предложение, от какого он сразу не отказался, пообещав хорошенько подумать и прикинуть что к чему.

— …В таком вот раскладе и разрезе, Анастасия свет Ярославна…

Настю он высадил неподалеку от ее дома; потом, как намечалось, поехал к Веронике. О чем он тоже честно и открыто сказал любимой девушке. Тем более Настино предложение вовсе не краем касалось госпожи Триконич.

Настю он не обманывал и немедленно начал размышлять над их мирскими взаимоотношениями дома, куда заехал, чтобы принять душ, подобающе переодеться и слегка перекусить. До визита в арматорскую лабораторию оставалось немного времени, и рыцарь Филипп наскоро перемотал, воспроизвел в памяти диалог с Настей в салоне джипа на заднем сиденье. Вернее, ее монолог, лежа и сидя.

— …Ой, Фил, вижу: ты без меня в Америке истосковался до невозможности… Но замуж я за тебя пойду, если ты клятвенно мне пообещаешь нипочем не заниматься бизнесом… По крайней мере в этой стране.

Не то тебя, мой любимый, обязательно здесь посадят… Лет на восемь усиленного режима… Скажи, а тебе это нужно? Чтоб по зоне гнойных пидоров и фраеров бушлатом гонять?..

Погоди, Филька, не перебивай, я еще не все тебе сказала… Так вот, я тебя люблю, и ты меня любишь. Как рыжая Манька говорит: каждую женщину ты любишь по-особому.