В то же время многие убогие старухи в миру после 60 великовозрастных лет физиологически абсолютно не способны приготовить что-нибудь мало-мальски вкусное и питательное. Потому как мозгов уже не хватает…

Я вот с моим сверхъестественным метаболизмом еще лет 150 пребуду умственно и физиологически полноценной женщиной. Потом не знаю…

Уйду, наверное, с концами в асилум. Ведь кавалерственных дам с теургическим потенциалом адептов у нас не то, чтобы в конгрегации, но в ордене и в помине нет ни одной.

— Но ведь раньше-то были? Помню, читал в «Орденских хрониках».

— Враки это, Филька. Политкорректность фуфельная и гуманная гендерная политика клеротов — наших харизматиков-маразматиков, давно впавших в мужской климакс и половое бессилие. Кто с XIX столетия полный импотент, кто с XX века от Рождества Христова…

Это я тебе, Филька, компетентно говорю, как не самая затюканная и затраханная клеротами сущеглупая халда в гильдии арматоров. Мотай на ус, неофит…

Низкий поклон тебе, братан, что ты у меня есть. С тобой я вновь настоящей женщиной себя ощутила… Не старухой-харизматичкой на двенадцатом десятке прожитых мирских лет…

— Никак в очередной раз замуж секулярно, как будто собралась? — неловко спросил Филипп наугад.

Он как-то невпопад переживал смущение, неудобство от признаний Вероники. И в умудренного харизматическими летами инквизитора, бестрепетно внимающего откровенной женской исповеди, ему превращаться почему-то не хотелось. «Ох мне, женщины…»

— Нет, Фил. Снова замуж мне покуда рановато. Если я окончательно распростилась с последним моим благоверным рыцарственным супругом только в позапрошлом году.

Вначале я с вашего милостивого позволения, сударь, немного мирской свекровью побуду, с арматорским уклоном… Мне тут твоя Настена по большому женскому секрету поведала, милок. Оказывается, ты у нее первый мужчина…

Естественно, не анатомически. Два стоячих болезненных неумелых подростковых коитуса в 14 и 16 лет не в счет.

Потом она своих малолетних обожателей предпочитала мануально удовлетворять. В лифте и на лестничных клетках. Ручками девичьими… Вагинизма боялась… Грудки свои трепетные, третьего пухлого размерчика тоже для тебя, неофит, берегла. Мять, теребить их никому не давала…

На брачное, скажем, ложе она впервые лишь с вами, сударь, по-настоящему возлегла в июне месяце сего года. При дневном свете вам обнаженной предстала без поддерживающего лифчика и трусиков…

Считай, Фил, сексуальный импринтинг ты ей сделал. Походя, трали-вали… Но очень умело и нежно… Хотя можно было бы и лучше…