– Что случилось, Кайлз? – воскликнул, уставясь на него, Конрад. – Можно подумать, что вас напугал призрак!

– Призрак?! – тонкий голос старика надломился, и он истерично рассмеялся. – Я видел демона из преисподней! Поверьте, я видел его – этой ночью, всего несколько минут назад! Он заглянул в мое окно и высмеял меня! Господи, как вспомню этот смех…

– Кто он? – нетерпеливо бросил Конрад.

– Мой братец, Иона! – завопил старина Кайлз.

Конрад вздрогнул. Иона, брат-близнец Иова, умер неделю назад, и мы с Конрадом видели, как его тело положили в гробницу на крутом склоне одного из холмов Дагот-Хиллс. Я вспомнил о существовавшей между скупым Иовом и транжирой Ионой ненависти. Иона влачил свои последние жалкие дни в бедности и одиночестве, в полуразвалившемся семейном особняке на нижнем склоне Дагот-Хиллс, сосредоточивая весь яд своей ожесточенной души на скряге-брате, проживающем в собственном доме в долине. Вражда была взаимной. Даже когда Иона очутился на смертном ложе, Иов ворчливо и крайне неохотно позволил убедить себя спуститься вниз, к брату. Случилось так, что он остался наедине с Ионой, когда тот умирал, и, по-видимому, сцена смерти была настолько ужасной, что Иов выбежал из комнаты с посеревшим лицом и дрожа всем телом, а из комнаты донесся ужасный гнусавый смех, оборвавшийся вдруг предсмертным хрипом.

Теперь старый Иов, трясясь, стоял перед нами и, обливаясь потом, лепетал имя брата.

– Я видел его! Вчера вечером я засиделся позже обычного и едва успел погасить свет, чтобы лечь в постель, как его лицо с дьявольской ухмылкой появилось в окне, обрамленное лунным светом. Он вернулся из ада, чтобы утащить меня туда, как поклялся перед смертью. Он – чудовище! И был им уже несколько лет! Я подозревал это, когда он возвратился из долгих странствий по Востоку. Он дьявол в образе человека. Вампир! Он задумал уничтожить меня вместе с душою и телом!

Пораженный словами старика, я сидел, не находя слов, то же было и с Конрадом. О чем говорить и думать при очевидном случае помешательства? Моей единственной мыслью была убежденность в безумии Кайлза. Он вдруг вцепился в халат на груди Конрада и свирепо встряхнул его в приступе мучительного страха.

– Остается одно! – воскликнул он с блеском отчаяния в глазах. – Я должен пойти к его гробнице и собственными глазами убедиться, что он лежит там, где мы его положили! И вы пойдете со мной, я не смею идти в темноте один! Он может подстеречь меня по дороге – за любой изгородью или деревом!

– Это сумасшествие, Кайлз, – увещевал Конрад. – Иона мертв, вам просто приснился кошмар…