– Мертв? – прошептал Грисвел.

– Мертв, как Иуда Искариот, – буркнул шериф, хмуро глядя на издыхающую змею. – Такой дозы яда хватило бы на десятерых стариков. Но мне кажется, он умер от страха.

– Что будем делать? – дрожа, спросил Грисвел.

– Перенесем тело на лежанку и уйдем. Если запереть дверь, ни кошки, ни дикие собаки сюда не проникнут. Ночью у нас будет чем заняться, а утром отвезем Джекоба в город. Ну, помогите мне.

Преодолев отвращение, Грисвел помог перенести труп на грубую кровать и поспешно вышел из лачуги. Солнце садилось, заливая ряды деревьев на горизонте слепящим алым пламенем. Они молча сели в машину и двинулись в обратный путь.

– Он говорил, что Великий Змей может послать к нему своего брата, – пробормотал Грисвел.

– Чушь! – фыркнул Бакнер. – На болоте полно змей. Они любят тепло, вот одна и заползла в хижину, пригрелась в хворосте, а Джекоб на свою беду разбудил ее. Ничего сверхъестественного. – Немного помолчав, шериф добавил уже другим тоном: – Впервые вижу, как гремучник кусает, не предупредив. И впервые вижу змею с белым полумесяцем на голове.

Они в молчании свернули на шоссе.

– Думаете, в доме до сих пор прячется мулатка Джоан? – спросил Грисвел.

– Вы сами слышали, что сказал старик Джекоб, – нахмурясь, ответил Бакнер. – Время для зувемби ничего не значит.

Они миновали последний поворот, и Грисвел увидел дом Блассенвиллей, чернеющий на фоне алого заката. Сразу же вернулось предчувствие опасности.

– Смотрите! – шепнул он пересохшими губами, когда машина съехала с дороги и остановилась.

Бакнер крякнул от удивления.

С балюстрады клубящимся облаком поднималась голубиная стая. Она понеслась прочь, на запад, и исчезла в мертвенно-бледном сиянии над горизонтом.

3. Зов зувемби

3. Зов зувемби

Проводив голубей взглядом, мужчины некоторое время неподвижно сидели в машине.

– Наконец-то я их увидел, – пробормотал Бакнер.

– Должно быть, они являются только обреченным, – предположил Грисвел. – Тому бродяге…

– Посмотрим, – спокойно ответил южанин, выходя наружу.