Сэмюэл Финчер наморщил лоб, поискал правильный ответ и прошептал:

– На всю сотню.

118

Капитан Умберто просит соль и посыпает ею хлеб, как будто соленое может побороть жжение от перца.

– Удалась, удалась. Собственно, открытие Джеймса Олдса никто никогда не оспаривал. Беда в том, что теперь за Сэмюэлом Финчером требовался глаз да глаз, иначе он мог бы покончить с собой от удовольствия, как сделал Фрейд.

– Профессор Зигмунд Фрейд?

– Нет, Фрейдом звали первую мышь, на которой в лаборатории Финчера испробовали активизацию «Последнего секрета». Для этого требовался поставщик внешней стимуляции. Финчер запрограммировал передатчик для работы на длине волн, активируемой неизвестным ему самому кодом.

– Кто знал код? Доктор Черниенко?

– Черниенко он не доверял. Он сделал так, чтобы без шифра передатчик работал только в момент операции. Так что уже на следующий день, после пробуждения, вызывать оргазмы у него голове мог один-единственный человек.

– Кто же?

Умберто снова поманил слушателей к себе и прошептал:

– Никто.

– Кто такой Никто?

– Не знаю. Я говорил с ним, но не видел. Наверное, он назвался так, памятуя миф об Улиссе. Помните, на вопрос циклопа, кто выколол ему глаз, Одиссей отвечает: «Если тебя спросят, отвечай: никто».

Исидор закрывает глаза.

– Не Улиссом ли звали ребенка-аутиста, спасшего Сэмюэла в детстве? – спрашивает Лукреция.

Никто… Улисс.

Исидор заходит с карманного компьютера в интернет, находит сайт соответствующей службы и открывает список медицинских центров, занимавшихся аутистами во времена, когда Сэмюэлу Финчеру было шесть лет. Затем он производит поиск по имени.

Имя Улисс очень редкое.