Лукреция Немрод снимает памятник своим новым фотоаппаратом.

– Вы привели сюда Тристана?

– Да, мсье. Он остался, чтобы сидеть здесь и наблюдать день и ночь. А потом он пропал.

– Куда он мог уйти? – спрашивает Лукреция.

И снова Исидор Каценберг опережает звонаря с ответом:

– Он нашел того, кто оставлял здесь анекдоты, и последовал за ним.

Франсуа Тилье азартно кивает в знак согласия.

– Что было потом? – торопится Лукреция.

– После исчезновения Тристана Маньяра анекдоты продолжили появляться в банке по утрам в субботу. Но кое-что изменилось, возникли проблемы…

Ветер завывает все сильнее.

– Что за проблемы? – продолжает допрос Лукреция.

Кюре Легерн поднимает к небу глаза.

– Понаехали парижане с вопросами о Тристане Маньяре. Куда, мол, он подевался…

– Они вам и сказали, что он боролся с GLH. А GLH – это, дескать, тайное общество, стерегущее BQT, – выпаливает Исидор.

– И дескать, если BQT распространится, то это будет как «атомная бомба для ума». Поэтому эту угрозу надо устранить любой ценой.

– У некоторых были фотографии Тристана Маньяра, как у нас. Поэтому все, что связано с Тристаном, вызывает у вас недоверие, так ведь? – допытывается Исидор.

– Так, мсье.

Моросить перестало, но в небе все еще грохочет гром. Они идут по пустоши дальше, чавкая грязью.

– Куда отправлялись все эти люди? – спрашивает молодая журналистка.

– В Карнак-Пляж, там они садились в лодки, – отвечает Гислен Лефевр. – Я знаю об этом от людей из лодочного клуба.