– Ну да, ведь до них этим же путем отсюда убрался Тристан Маньяр, – договаривает за него научный журналист.

– Вы перестанете меня нервировать, Исидор? Прекратите отвечать за других!

Звонарь хихикает.

– Ваша подружка права, лучше не говорите вместо меня, а то у меня впечатление, что я ни к чему. Очень неприятно.

– Это для ускорения, Лукреция. А вам, мсье, это побережет связки. Разве до сих пор я ошибался?

– А потом? – спрашивает Лукреция, не желая слушать Исидора.

– С тех пор железная банка пустует, Лукреция.

– Что верно, то верно, – кивает звонарь. – Шутки иссякли.

– Это случилось за несколько дней до смерти Дариуса?

– Точно! – удивленно подтверждает звонарь.

Исидор озирает бескрайнюю пустошь с рядами торчащих камней.

Снова гром сопровождается зигзагами молний. Он бормочет себе под нос:

– Только бы не опоздать!

77

77

140 г. н. э.

Лёкат, Нарбоннская Галлия.

К берегу подошел римский корабль.

В те времена Галлия была разделена на три части: Кельтику – центр, восток и запад страны, Аквитанию – небольшой район на юго-западе и Нарбоннскую Галлию между Гаронной и Альпами, занимавшую все средиземноморское побережье.

Корабль бросил якорь в порту Лёката, городка в Нарбоннской Галлии. Это было роскошное судно, и все галло-римляне, находившиеся в порту, гадали, кому оно принадлежит.