Светлый фон
Таков урок, преподанный мне Исидором.

Принимать изнанку вещей.

Принимать изнанку вещей.

Сидящий напротив нее Исидор Каценберг тоже размышляет.

Какой отвратительный момент! Какая мерзость – ехать неведомо куда.

Какой отвратительный момент! Какая мерзость – ехать неведомо куда.

А что Лукреция?

А что Лукреция?

Сидит с закрытыми глазами. Спит, должно быть, набирается сил для расследования. Первоклассная девушка! Для нее репортаж – это «я иду куда-то, опрашиваю подозреваемых и жду, пока кто-то из них расколется. Если никто не раскалывается, я угрожаю и пускаю в ход кулаки».

Сидит с закрытыми глазами. Спит, должно быть, набирается сил для расследования. Первоклассная девушка! Для нее репортаж – это «я иду куда-то, опрашиваю подозреваемых и жду, пока кто-то из них расколется. Если никто не раскалывается, я угрожаю и пускаю в ход кулаки».

Но в этом мире каждый из нас лжет.

Но в этом мире каждый из нас лжет.

Ложь – цемент, благодаря которому общество не рушится. Если бы люди говорили правду, все коллективные структуры развалились бы.

Ложь – цемент, благодаря которому общество не рушится. Если бы люди говорили правду, все коллективные структуры развалились бы.

Что произошло бы, если бы политик сказал: «Голосуйте за меня, хотя я никак не смогу превзойти моего предшественника, поскольку впредь все решения будут приниматься на общемировом уровне, а мы – маленькая страна без серьезного влияния»?

Что произошло бы, если бы политик сказал: «Голосуйте за меня, хотя я никак не смогу превзойти моего предшественника, поскольку впредь все решения будут приниматься на общемировом уровне, а мы – маленькая страна без серьезного влияния»?

Что произошло бы, если бы муж сказал жене: «Дорогая, мы живем вместе двадцать лет, и наша любовь стала такой банальной и однообразной, что я, честно говоря, предпочел бы девушку по вызову, которая проявила бы хоть какую-то выдумку, подбавила бы перчику»?

Что произошло бы, если бы муж сказал жене: «Дорогая, мы живем вместе двадцать лет, и наша любовь стала такой банальной и однообразной, что я, честно говоря, предпочел бы девушку по вызову, которая проявила бы хоть какую-то выдумку, подбавила бы перчику»?

Но нет, никто не говорит правды. Да и слышать ее никто не желает.

Но нет, никто не говорит правды. Да и слышать ее никто не желает.