Исидор удивлен, но не так сильно, как Лукреция, только на 16 из 20.

Не подражать. Предлагать новое. Этого нужно было ожидать: раз он применил против меня самоиронию, значит, был готов, что я поступлю так же.

Исидор отвечает безобидной шуткой про журналистов.

Эффект средненький, 13 из 20.

Он притупляет игру. Ему нужно время, чтобы подготовить сокрушительный удар.

Девушка ставит дополнительное заграждение, отбивающее самоиронию.

Она предлагает посмеяться над писателями (14 из 20), Исидор – над парикмахерами (16 из 20). Ее ответ – анекдот про сексуальную несостоятельность (15 из 20).

Зал затаил дыхание.

Соперники показывают чудеса изворотливости, нанося друг другу все более чувствительные удары, но бою не видно конца.

– Мирмиллон против гопломаха! – напоминает Стефан Крауз своему соседу. – Одинаковый уровень, разная стилистика.

Соперники устраивают себе короткую передышку: как оглушенные боксеры, они обмениваются легковесными шутками. Потом возобновляются точные удары. Но оба раз за разом умудряются не захохотать, и дуэль продолжается.

Десять минут, двадцать. Полчаса.

Пулеметная пальба мелким калибром сменяется залпами – длинными, глубокими анекдотами. Наука Стефана Крауза пошла на пользу обоим ученикам с высокой мотивацией. Всякий раз, видя творческое применение полученных от него знаний, магистр гордо сопит под маской и шепотом называет примененную технику:

– Браво, «двойной подтекст»! «Скрытый смысл». «Тройной ключ». «Вывернутая матрешка». «Сальто назад».

Через час показатели снижаются и колеблются в диапазоне между 8 и 13, редко поднимаясь до 14. Лукреция морщится под своей белой маской.

Это как когда ждешь оргазама: если не случилось с первого раза, появляется внутренний блок.

– РАССМЕШИ ИЛИ УМРИ! – кричит кто-то из зала.