Ужас, я смеюсь в знак извинения за свою предыдущую шутку.

Аудитория от нетерпения топает ногами.

Тем хуже, вред причинен. Будь что будет, это расследование больше мне не подчиняется, оно свернуло не туда. Этого безумия мне не одолеть, и я сделаю все, чтобы спасти свою шкуру, пускай даже ценой твоей.

Лукреция опять чувствует, что у нее между лопатками струится пот.

Прежде всего я должна быть сильной. Я представляю себе свой дух: это цитадель, окруженная высокими толстыми стенами. На стене катапульта. Я должна метать из нее по соседней цитадели камни, здоровенные валуны.

Она шутит про Бога. Соседней мозговой цитадели нанесен приличный ущерб: 14 из 20. Исидор почти смеется.

Готово, слабое место нащупано. Он в особых отношениях с Богом. В нем сидит страх Божий.

Он в ответ шутит про смерть, чем пробивает в укреплении Лукреции брешь такой же ширины – 14 из 20.

Мне надо укрепить оборонительные порядки. Скорее! Заделать брешь, пока он ее не расширил.

В ее голове воины с мастерками закладывают и замазывают дыру, а расчет катапульты готовит метательный снаряд – горящий клок сена. Эту роль играет анекдот о двух толстяках.

Если у него есть малейший комплекс по поводу собственного избыточного веса, то анекдот может нанести сильный удар.

И действительно, Исидор реагирует на 15 из 20.

Работает! Надо повысить точность стрельбы. Применить свое знание цели, чтобы бить ближе к яблочку. Мои представления: 1) он отвергает меня, потому что боится женщин; 2) значит, он боится себя самого; 3) значит, он глупец.