Скорость вязания все больше замедляется.

Человек встает перед ней.

Это грустный клоун.

У него большой красный нос и широкий рот с опущенными углами, на левой щеке намалевана слеза.

– Вот то, что вы всегда хотели узнать, – говорит клоун и протягивает руками в белых перчатках коробочку с надписями BQT и «Не смейте читать!».

Кресло-качалка перестает качаться. Руки откладывают спицы и розовый свитер. Руки трут глаза, берут шкатулку, кладут ее на колени.

Потом руки ищут в корзинке с вязаньем очки и вынимают… большой револьвер.

– Руки вверх!

В глазах грустного клоуна мелькает удивление, но нога, вовремя подставленная под качалку, опрокидывает ее вместе с сидящей.

От сотрясения с головы Лукреции Немрод слетает парик. Она загримировалась под Анну Магдалену Возняк, мать Дариуса.

Оглушенная журналистка тянется за упавшим револьвером, но грустный клоун уже схватил бесценную шкатулку.

– Исидор! Не выпускайте его! – кричит Лукреция, задирая сковывающий ее движения длинный подол.

Журналист всей своей внушительной массой перекрывает грустному клоуну путь к бегству.

Беглец понимает, что его дело плохо, тем не менее предпринимает странный маневр: бежит на Исидора и позволяет ему себя поймать.

Исидор прижимает его к себе. Но у грустного клоуна свободны руки. Он хватает Исидора за бока и щекочет. Гигант инстинктивно разжимает объятия.

Пока Исидор переводит дух, клоун нажимает на маленькую грушу, и из маргаритки у него на воротнике в глаза журналисту брызжет лимонная вода. Исидор, бранясь, протирает глаза. Путь свободен. Грустный клоун выбегает из дворца, прыгает за руль маленького «Смарта» и уезжает.

Журналисты гонятся за автомобильчиком на своем мотоцикле с коляской.

Прибавляя газу, Лукреция гневно бичует своего напарника по расследованию:

– Почему вы его не остановили, Исидор! Он был уже у вас в руках!

– Он меня защекотал. Я боюсь щекотки. Сразу теряю самоконтроль.