Она случайно сбрасывает на пол стопку папок.

Исидор не шелохнется.

– Успокойтесь, Катрин. Мы пришли именно за правдой. Газеты наврали про вашего отца, я вам верю.

Теперь он со мной, он меня поддерживает.

– Что вы сделаете? Постараетесь, чтобы меня арестовали? Тогда к прошлому вранью добавится новое!

Хорошо, даже слишком! Задний ход! Надо ее подбодрить.

– Мы на вашей стороне, – говорит Исидор. – Иначе мы не пришли бы.

– Вы помешали мне…

Убить Анну Магдалену Возняк?

Она умокает, словно эта мысль прозвучала.

– Если я расскажу вам свою версию фактов, вы обещаете опубликовать ее, ничего не изменив?

– Слово журналиста! – выпаливает Лукреция.

– Конечно, мы для этого и пришли.

Еще поколебавшись, она решается.

– Все началось, когда мне было шестнадцать лет, а Дариусу семнадцать. Мы полюбили друг друга. Все большие драмы начинаются, наверное, с маленьких романов. Это само по себе первый анекдот, вы согласны?

Исидор согласен.

– Мой отец стал его другом, вернее, учителем и наставником. Он взял его к себе, как собачонку из приюта – из жалости. Будущий Циклоп был тогда неотесанным юнцом, злым и испорченным, ему светила тюрьма и вырождение, никакого будущего. По чистой случайности его мать и мой отец были знакомы. Это она настояла, чтобы он ему помог. У нее не хватало на него терпения, слишком он бы необузданным.