Беда с ним, вечно он перебивает, тычет в нос свою сообразительность и мешает мне говорить!

– У меня в голове все происходило очень быстро. Желание отомстить пересилило любопытство. Вспомнилась отцовская шутка: «Когда Бог хочет наказать нас за наши дела, он осуществляет наши желания». Я сказала себе: «Заберу BQT и отомщу Дариусу: вручу ему то, чем ему так хотелось обладать».

– Не надо было ее трогать, он бы сам ее забрал, – говорит Лукреция.

– Нет, я хотела отдать ее сама, глядя ему в глаза, со словами: «Вот то, чего тебе всегда хотелось». Я нагнулась, чтобы ее подобрать. Но рядом оказалась женщина во всем розовом…

– Мари-Анж, – подсказывает Лукреция.

– Смутно различая мой силуэт, она выстрелила. Все решилось за доли секунды: вместо того чтобы подобрать шкатулку, я бросилась наутек. Спрятавшись, я стала наблюдать за происходящим. Мари-Анж схватила шкатулку с BQT и позвала на помощь, сказав, что Павла оглушили.

– Прибежал Феликс…

– Она показала ему BQT и тело Павла. Они заспорили. Феликс решил не отдавать BQT Дариусу, а спрятать. Оба были сильно на взводе, так кричали, что я слышала каждое слово. Она сказала: «Если Дариус узнает, что ты оставил BQT себе, он тебя убьет». Феликс ответил: «Если я спрячу ее в сейфе у него в театре и он ее там найдет, то меня не в чем будет обвинить».

К таким мыслям приводит структура анекдотов. Сказать правду, чтобы тебе не поверили. Спрятать предмет среди вещей того, кто его ищет. Неплохо!

– То есть я знала, у кого BQT и где она спрятана, оставалось ее забрать и осуществить месть.

– Вы выдали себя за Кати Серебристую Ласку?

– Надо было как-то туда просочиться и осмотреться. Как ни странно, именно во время схваток ПЗПП там ослабевала система безопасности, «розовых костюмов» явно недоставало: всем хотелось посмотреть дуэль. Я записалась, чтобы сориентироваться в театре.

– Вышло так, что вы сами стали участницей. Вы не боялись умереть?

– У меня иммунитет – болезнь агеластия. Отцовская наука, учеба в GLH, познания в физиологии смеха – все это были мои неотразимые козыри. Я чувствовала себя воительницей в доспехах и с длинной шпагой среди пещерных людей с палицами. Чего мне было бояться ПЗПП?

– Как-никак поединок не на жизнь, а на смерть… – замечает Лукреция.

– Мои противники, и яркие, и тусклые, были любителями. Всем им было страшно. А когда тебе страшно, ты уже наполовину проиграл. У меня была странная проблема: изображать смех, чтобы не вызывать подозрений.