Сидя в залитой кровью комнате, рядом с изуродованным мертвецом, Юля курила сигарету за сигаретой и погружалась все глубже в черный омут болезненной рефлексии. В голове у нее крутились обрывки самых трагичных, самых пронзительных песен Rene Magritte.

"Что же мне делать? - думала осиротевшая душа. - Прыгнуть из окна вслед за Даниэлем, или воспользоваться этим проклятым лезвием и выпустить из себя кровь?".

"Спи спокойно, мой маленький гот", - раздался, будто бы прямо у нее над ухом, голос Даниэля Дроу. На самом деле то просто еще одна строчка из песни прозвучала в мыслях - но настолько отчетливо, что девушка даже вздрогнула - и разревелась.

Рыдающей ее и нашел Паша Перегруз, вошедший в квартиру через полчаса после их телефонного разговора. У него, как оказалось, тоже имелся ключ от этого тайного убежища. Вскоре прибыла и милиция. Двое хмурых мужчин неопределенного возраста позвонили в дверь через пятнадцать минут после того, как приехал Перегруз. Один из них спросил: "Это не у вас сейчас из окна человек выпал?".

- У нас, - устало промолвил Перегруз. - И это еще не все. Да вы заходите.

Ей очень повезло, что в истории были замешаны наркотики. В противном случае следствие могло пойти по совершенно иному пути, и не факт, что Темная Роза смогла бы внятно ответить на заданные ей вопросы. Но тот факт, что оба покойных употребляли кокаин - менеджер подтвердил, что они делали это уже несколько лет - попросту отсек большинство вопросов, которые могли быть заданы. В глазах служителей закона происшествие в "готическом притоне" моментально превратилось в обычную наркоманскую бытовуху, каких в этом городе каждый месяц случались сотни. Ну а убийца, добровольно отправившийся на тот свет вслед за жертвой - тот и вовсе был для следователей драгоценным подарком - поскольку дело, в котором он фигурировал, считалось автоматически раскрытым с самого начала.

В той же ситуации, которую Юля Волошина смоделировала, чтобы преподнести менеджеру и полиции, ни у кого не возникло и мысли о том, чтобы подозревать ее в убийстве Рустама. Даже Перегруз, который прекрасно знал, что Волошина была по уши влюблена в Даниила, не подумал о том, что она могла зарезать дагестанца из чувства ревности. В их глазах она была несчастной жертвой, а не преступницей - и только Ленни, когда узнал о случившемся в "Темном доме", как-то странно посмотрел на Юлю - и на минуту задумался - но так ничего и не сказал.

Однако, хотя Темной Розе и удалось сохранить свободу - она потеряла все остальное. Поскольку со смертью Даниэля Дроу автоматически прекратила свое существование и группа Rene Magritte, рисунки Волошиной перестали быть кому-либо нужными. Новый альбом, работу над которым Дроу и Дрим едва-едва успели начать, не выйдет теперь никогда - а стало быть, и Темная Роза никогда не получит денег за его визуальное оформление.