Непритязательным в салоне было только название - а все остальное находилось на очень высоком уровне. Раз в две недели девушек даже осматривали врачи - причем не только обычный для таких мест гинеколог, но также специалист по кожным заболеваниям, а еще - по понятным причинам - проктолог. Проценты от вознаграждений за встречи здесь тоже были очень неплохими: самые красивые девушки могли заработать до ста тысяч в месяц. Юля как раз была одной из самых красивых, а с учетом ее работы на две ставки - и одной из самых востребованных. Согласно ее подсчетам, всего через год такой работы она смогла бы надолго арендовать просторную квартиру в центре Питера и оборудовать там профессиональную студию для своих занятий живописью и дизайном. После этого она всем докажет, что не зря приехала в этот город. Она станет известной художницей, станет богатой и знаменитой. Станет... Станет... Станет...

Понимание того, что в один из моментов она допустила серьезную ошибку, начало постепенно проникать в ее сознание приблизительно через месяц - когда впечатления от смены обстановки перестали быть свежими, и происходящее в стенах борделя превратилось в рабочую рутину. Теперь, подмахивая очередному клиенту или полосуя плеткой ягодицы кого-то, кто любит погорячее, Юля все чаще задумывалась о том, что где-то в ее расчетах зияет заметная брешь, через которую в ее уютный темный мир проникает слепящий свет беспощадного солнца, под которым явью становится все, что хотелось бы скрыть. Она пока не могла понять, когда же именно оступилась, но чувствовала - что-то идет не так, очень сильно не так. И это даже не было связано с тем, что она стала проституткой. Что-то другое... Раньше. Намного раньше.

Может быть, дело в том, что она еще и убийца? Нет - сколько ни прислушивалась Волошина к своему внутреннему голосу, она не смогла услышать там терзаний совести. Зарезанного ею человека Юля всегда считала за кусок дерьма - и после его смерти ее мнение о Рустаме нисколько не изменилось. Да, но по ее вине погиб также и Даниэль... "Нет! Не из-за меня!". Ну конечно же, нет. Она ведь не могла предполагать, что Дроу настолько привязан к своему наркоману-любовнику. Ну не мог этот возвышенный и утонченный красавец всей душой любить столь ничтожного человечка! Или...

Тут Юльку словно током обожгло. Она даже чуть сильнее обычного стегнула плеткой очередного мазохиста, которого обрабатывала в тот момент.

- О да, моя Госпожа! - заверещал клиент. - Еще!

"Что, если и не было никакого "возвышенного и утонченного"? - подумала она, продолжая наказывать раба. - Что, если Даниэль всегда был обычной посредственностью? Да, он имел прекрасный голос и умел складывать слова в красивые фразы - но был ли он сам достоин всего того, о чем пел? Соответствовал ли он этому?".