— Ну, в этом случае мы знаем точную причину их появления. — Вмешался возрождённый в ход его мысли, поймав на себе два заинтересованных взгляда. — И этой самой причине удалось сбежать. Это был мельник. Да-да, тот самый мужик, который верховодил нападавшими и смылся под конец, пока вы были заняты упокоением детей. Мы успели в амбаре допросить его подельников. В общем, этот работник зерна и жерновов утопил этих ребят, а что дальше случилось с телами, сообщники не видели — он их прогнал. Скорее всего, он специально поступил с телами так, чтобы они стали этими… Как их? Нахцерерами…

— Зачем? Кем надо быть, чтобы сотворить такое? — Не смог поверить в услышанное Мэт.

— Он хотел выморить всю деревню и у него это почти получилось. Зачем — не знаю, мы можем лишь гадать. — пожал плечами лидер северян.

****

Они сделали первую ходку, оттащив тела на открытое место по-дальше от деревянных построек. Когда взгляд Фёдда упал на «консерву», которому он заживо сварил голову, у него невольно вырвалось:

— Так, этого пусть Торстейн тащит. Я из-под него ели вылез. Весит фунтов четыреста. — Он скептически оглядел тело, прикидывая, сможет ли здоровяк его утащить, или даже у того не хватит силёнок.

— Ну, можно с него доспехи снять. — Внёс рацпредложение Харальд.

— Стойте, а где, собственно, Торстейн? — Спохватился возрождённый.

Все переглянулись, Верзилы нигде не было. Северяне, всё больше волнуясь за товарища, про которого к своему стыду умудрились начисто забыть, принялись нервно оглядываться по сторонам. Первым тушу здоровяка заметил Харальд:

— Ребята, вон он, на дороге валяется, там, где коня пытался удержать!

Все очертя голову ломанулись к телу друга. Хротгар добежал первым и сразу приложил пальцы к шее, проверяя пульс. Пульс был. Тогда он принялся осыпать того пощёчинами, чтобы очнулся. Друг сморщился, дёрнул туда-сюда головой, пытаясь увернуться от несильных, но от этого не менее неприятных ударов, а затем открыл глаза и с размаху съездил «спасителю» в челюсть, отбросив того метра на два в сторону.

— Точно живой! — С радостью воскликнул возрождённый, поднимаясь из дорожной пыли и отряхиваясь.

— Только башка трещит. Я когда узду не удержал, упал, а эта драная йотунами кляча мне в бошку копытом засветила. Хорошо хоть в шлеме был, а то провожали бы вы сейчас меня в Вальгаллу. — При этих словах «раненый» скосил взгляд на правую руку, всё ещё сжимавшую топор. — Гляньте, а оружие-то не выпустил. И впрямь за мной, если б сдох, валькирия спустилась. — Расплылся он в широченной улыбке.

— Да, старик, вижу, в норму приходишь. Опять на девок потянуло! — Под всеобщий хохот изрёк командир. — Не долго тебе ждать осталось, здесь мы почти разобрались, думаю, завтра к вечеру уже будешь в Лионе женские жопы тискать! — Подмигнул он, про себя отметив, что кроме пыльного следа копыта на шлеме нет ни царапины. Даже вмятин — и тех не было.