И, несмотря на её явное преимущество, беламская метода не распространялась по миру из-за большей простоты в применении стандартных плетений от различных болезней или ранений, разработанных другими государствами. Только те маги, которые хотели добиться вершин на ниве целительства, привнести в мир что-то новое, ехали учиться или практиковаться в Белам.

Также была ещё одна отрасль лекарского искусства, в которой было не преуспеть, не владея их богатым инструментарием: выращивание органов и конечностей в замен утраченных. Подобная операция требовала месяцев кропотливой ювелирной работы даже у мэтров этой знаменитой на весь мир магической школы. Само собой, стоило это удовольствие баснословных денег.

Впрочем, последнее Хротгар и так знал: его дядя, отец Торстейна, потеряв руку в набеге, провёл зиму в Беламе, потратив почти всю свою долю добычи, но всё же восстановил утраченное.

В процессе совместной работы норд улучил удачный момент и поинтересовался менее мучительным и более эффективным способом снятия похмелья, перед этим рассказав, как Хельмар четверть часа крайне болезненно чистил его плоть. Пожилой мэтр рассмеялся и, не прерывая исцеления Раднера, показал временному ассистенту целый комплекс воздействий на организм с помощью беламского колдовского инструментария, призванный на короткий срок ускорить метаболизм, расширить сосуды для лучшего прохождения по ним сгустков эритроцитов, называемых им «красными телами», а также восстановить разрушенные алкоголем оболочки этих клеток, что приводило к разделению этих сгустков и улучшало кровообращение, попутно снимая отёки. Кроме того, данный комплекс улучшал работу печени, ускоряя выведение вредных продуктов расщепления алкоголя с мочой, правда для этого нужно было в процессе воздействий на печень потреблять много чистой воды. Ну и последним штрихом этих воздействий было магическое насыщение мозга кислородом заодно с выведением его отмерших клеток и ускоренным ростом новых взамен. Вся совокупность воздействий занимала от двух до пяти минут в зависимости от сноровки и практического опыта мага, а целительное воздействие продолжалось ещё пару часов после подобной стимуляции. Головная боль и тошнота отпускали буквально через минуту-полторы после наложения чар.

Когда Андрей поинтересовался, откуда Ирнал знает о красных кровяных тельцах и их оболочках, если разглядеть нейронные связи в глазном нерве магическим зрением и восстановить их он не в состоянии, Ирнал пояснил, что и строение крови тоже не видит. Дело было в том, что предложенные им воздействия влияли не на конкретные клетки, а на всю жидкость в определённых сосудах. О структуре крови и составляющих её клеток он знал со времён учёбы в Беламе: там помимо магии активно пользовались оптическими микроскопами, невесть как там появившимися. В остальном мире вершиной научной мысли среди увеличительных приборов были подзорные трубы, впрочем тоже считавшиеся редкой диковиной, поскольку люди предпочитали пользоваться предназначенными для тех же целей магическими артефактами.