— Тогда тебе придется испытать все прелести удушья. И в итоге ты всё равно проиграешь.

От вида задыхающегося Кэйтана, мне почему-то стало ещё хуже. Боль растеклась по всему телу, перехватывая дыхание. Да что со мной такое? Я же много раз видел, как умирают люди, это не вызывает во мне каких-то сильных эмоций. А сейчас я даже не собираюсь его убивать, я просто хочу преподать ему урок, для его же блага, чтобы он не погиб по своей дурости в Иксмиле.

Кэйтан корчился на земле, его взгляд всё больше затуманивался. Моя внутренняя боль стала нестерпимой. Она была связана с Кэйтаном, она реагировала на его мучения и словно возвращала их мне. Да что это магия? От боли в глазах накопились слезы. Я моргнул, и они скатились по щекам. Что-то говорила Авелин, но не слышал её слов. Мир сузился до задыхающегося Кэйтана и боли внутри. Я поддерживал заклинание на одном упрямстве. Я не проиграю из-за какой-то там боли, каким бы тайным церковным заклинанием он её ни наслал. Как только он отключится, я отменю заклинание, но не раньше.

Кэйтан перестал двигаться, и в тот момент, когда я уже собирался развеять заклинание, время словно остановилось. Аура Кэйтана стала совершенно другой. Она словно взорвалась изнутри и совершенно изменилась. Я почувствовал в ней что-то холодное и грозное, словно обнаженный клинок. Его взгляд, обращенный на меня, стал совершенно ясным, в пронзительно-голубых глазах вспыхивали искорки. «А ведь Лейн предупреждала», — пронеслось в голове. Посиневшие губы Кэйтана беззвучно прошептали всего одно короткое слово, и я почувствовал, как на меня обрушился мощнейший магический удар. Я всегда считал свою защиту отличной, я легко избавлялся от прямых заклинаний Кэйтана и Элиссы, но сейчас это была словно каменная глыба, рухнувшая на карточный домик. Магия Кэйтана была везде. Она была внутри меня и снаружи, она пронизала тело и пробиралась в самые глубокие области души, по пути мимоходом сметая моё сопротивление. Я почувствовал, как медленно уплывает сознание. Магия Кэйтана коверкала, подавляла и подчиняла саму душу, и я совершенно ничего не мог с этим поделать. Я попытался собрать волю в кулак и хоть как-то воспротивиться, но внезапно осознал, что воли больше нет. Да и сама идея противиться Кэйтану кажется мне абсурдной. Удушающее заклинание развеялось, и я упал на колени. Как я мог ему навредить?! По щекам хлынули слезы раскаяния. Я совершил самое ужасное преступление! Даже смерть не будет достойной расплатой. Я должен сделать всё, чтобы заслужить его прощение. Его слово — закон, и я должен следовать ему, пока не умру.