Я продолжал бормотать слова раскаяния, пока Кэйтан откашливался с ошалевшим взглядом, а Лия с Авелин с ужасом смотрели то на него, то на меня. Все мысли были направлены на то, чтобы заслужить прощение и как можно лучше выполнить любой его каприз. Однако где-то в самой глубине души, крохотная частичка меня всё ещё противилась чудовищной подчиняющей магии. Маленькая белая искорка — всё, что от меня осталось. В ней не было ни памяти, ни характера, ни сознания. Это была просто крохотная частичка, в которой не осталось почти ничего от Инаэля. Она утопала в хаотичном океане, и казалось, вот-вот сломается, как и вся остальная душа. Но этого не происходило. Тоненький белый лучик, идущий откуда-то из-за границы Вселенной, удерживал искорку и окутывал её, спасая от разрушения. Невозможно уничтожить то, что выходит за грань.

Лучик притянул искорку и вознес её над исковерканной душой. Хаос прекратился. Вместо него наступил новый уродливый порядок, где краеугольным камнем было подчинение. Это было гадко, неправильно и отвратительно. Искорке хотелось окончательно выбраться из этой ужасной, распадающейся души и улететь вперед, к новой чистой жизни, но она знала, что её миссия не в этом. Искорка свернулась, превратившись в маленькое семечко, которое погрузилось куда-то на самые глубины поломанной души. Спустя какое-то время, оно проросло, пустив первые неуверенные корешки. Тонкий белый лучик окреп и расширился, превратившись в небольшой серебристый поток. Он питал это зернышко и новые корни крепли, опутывая душу и возвращая её в первозданный облик. Само время отматывалось вспять, нарушая законы Вселенной. Но что они значат для того, кто шагнул за грань? Не более чем правила настольной игры.

Искорка медленно растворялась в восстановленной душе. За миг до своего полного исчезновения, она с грустью потянулась вслед за лучиком, который снова стал тонким и бледным. Искорка хотела вознестись к источнику света и тоже шагнуть за грань, которая одновременно бесконечно близко и бесконечно далеко. Но искорка знала, что это невозможно, и что она сама выбрала такой путь: обрезала крылья, испугавшись падения. Уже ничего не исправить. Остается лишь ждать и раз за разом выполнять свою миссию. В конце концов, даже Вселенная не вечна.

Я открыл глаза и уставился на незнакомый серый потолок со свисающими с него кристаллами Хелии. Кажется, мне что-то снилось… странное… не помню. Но да ладно, куда важнее, где это я? Что вообще случилось? Рядом лежал человек, и повернув голову, я с удивлением увидел Авелин. Она мирно посапывала в магическом сне. На её щеках были потеки от туши, похоже она недавно плакала. С другой стороны тоже чувствовались какие-то люди, и я приподнялся на локтях, обернувшись к ним. Я с удивлением увидел Элиссу, Лию и двоих инквизиторов, которые нависли над Кэйтаном. Чуть в стороне сидел очень грустный старик в золотой рясе. Он опустил взгляд в пол и что-то беззвучно бормотал, оперев лоб на трость. Рядом с ним умостилась Лейн, которая, по своему обыкновению, неотрывно смотрела на меня черными глазами. Кроме неё, моё пробуждение больше никто не заметил.