— Часов семь, — пожала плечами Элисса.

— Се-емь?! Ничего себе. То-то мне есть хочется.

— Вечно ты о еде думаешь, — сердито-шутливо проворчала Авелин.

— Что поделать, такая уж моя маговская доля. Кстати…

Я сконцентрировался на лице Авелин. Конечно, можно было бы вытереть тушь и какой-то тряпочкой, но ничего такого под рукой нет, а рукав как-то жалко. Да и долго это. Я по привычке сделал вид, что шепчу слова заклинания. Странно вообще, что у Авелин за столько раз не возникло вопроса, почему я иногда колдую без слов. Или она просто не придала этому значения?

Чаще всего этим заклинанием я очищаю свою собственную кожу от всякой гадости, но и на других оно прекрасно работает. Это немного похоже на то, как я делаю уборку, но даже проще. Тушь, остатки помады и засохшие слезы пылью отделились от кожи и остались маленьким шариком у меня между пальцев.

Я оценивающе посмотрел на Авелин, которая щупала лицо, пытаясь понять, что я сделал. Я впервые видел её ненакрашенной. Конечно, у неё сейчас немного припухшие и покрасневшие веки, но в целом…

— Знаешь, без косметики ты мне больше нравишься.

— Ты что, убрал её? — недоверчиво спросила Авелин.

— Угу. Зачем вообще девушки красятся?

Сзади подала голос заждавшаяся Лия:

— Страшные, вот и красятся. Пойдем уже, я тоже не хочу торчать в Амирсане, и так полдня из-за вас потеряла.

С этими словами Лия направилась к выходу, а Авелин недобро посмотрела ей в спину и пробормотала:

— Странные у тебя всё-таки вкусы.

— Кто бы говорил, — хмыкнул я, и не дав возмущенной Авелин возразить, поцеловал её в губы. — Пойдем.

Глава 19

Глава 19

После того как мы покинули Амирсан, наши пути разошлись. Кэйтан пошел пешком домой, следом за ним увязалась и Лия, которая всё пыталась разузнать хоть что-то о том странном заклинании. Хотя она и сказала, что оно её испугало, но её любопытство от этого, кажется, только усилилось. Элисса осталась в Амирсане, а мы с Авелин сели на вагончик конки. Лейн вошла за нами следом, и несмотря на некоторую толчею, вокруг неё образовалось пустое пространство. Мы вышли недалеко от дома Авелин, и какое-то время просто молча шагали, взявшись за руки. Наконец, когда мы уже почти дошли, она сказала печальным и немного задумчивым голосом:

— Кажется, я теперь понимаю, почему тогда ты заговорил о смерти. Вокруг тебя и правда словно какое-то проклятие или злой рок. Тебе бы засесть дома на недельку, и молиться, чтобы не случился ещё один Полуночный Рассвет или какое-нибудь землетрясение. А ты в Иксмил собрался.

Я ободряюще усмехнулся: