— Миранда, где ты? Ты еще тут? — сказал мистер Мьюр. Дыхание у него от волнения сбилось. Несколько минут он сидел на корточках, и теперь, когда попытался распрямиться, у него заныли ноги.

Мистер Мьюр обшарил комнату, но было ясно, что белая кошка исчезла. Он вышел на свой балкон, перегнулся через перила, поморгал в темноту, смутно освещенную луной, но ничего не увидел — перепугавшись, он забыл надеть очки. Несколько минут он стоял, вдыхая влажный и вязкий ночной воздух и пытаясь успокоиться, но вскоре ему стало очевидно: что-то не так. Какое-то глухое бормотание… Был ли это голос? Или голоса?

А затем он увидел: призрачная белая фигура среди кустов. Мистер Мьюр моргнул и уставился на нее, но полагаться на зрение он не мог. «Миранда?..» Звук какого-то суетливого движения над его головой; он поднял голову и увидел еще одну белую тень на крутом склоне крыши: она быстро неслась по кровле. Он застыл в неподвижности — то ли от испуга, то ли от любопытства, он и сам толком не понимал тогда. Он совершенно не задумывался раньше, что может быть не одна белая кошка, не одна белая персидская кошка — по сути, не одна Миранда! «Но, возможно, это-то все и объясняет», — сказал он себе. Он был сильно напуган, но мозг его работал как всегда отлаженно.

Было еще не очень поздно, едва ли час ночи. Тихий звук, который слышал мистер Мьюр, был голосом Алиссы; порой его прерывал легкий серебристый смех. Можно было даже подумать, что с ней в спальне кто-то есть, но, конечно, она просто допоздна заговорилась по телефону, скорее всего, с Албаном — они частенько по-товарищески болтали, беззлобно сплетничая о своих коллегах, общих друзьях и знакомых. Балкон Алиссы выходил на ту же сторону дома, что и у мистера Мьюра, именно поэтому ее голос (или это все-таки были голоса? Мистер Мьюр озадаченно прислушивался) доносился так четко. Окна спальни не светились; должно быть, она разговаривала во тьме.

Мистер Мьюр подождал еще несколько минут, но белая фигура в кустах исчезла. И шиферная крыша тоже была пуста; лунный свет отражался в ней размытыми мутными пятнами. Он был один. Он решил вернуться в постель, но до этого внимательно осмотрел комнату, чтобы убедиться, что действительно находится в одиночестве. Он запер все окна и дверь и лег, не выключив света, — но заснул сном столь глубоким и самозабвенным, что утром его разбудил стук в дверь. Алисса звала его:

— Джулиус? Джулиус? Милый, что-то случилось?

С изумлением он увидел, что был уже почти полдень; он проспал на четыре часа больше обычного!